— … - теперь уже Валя обласкала мужчин, всеми известными нецензурными словами, когда стала стремительно то ли падать, то ли скатываться на пол.
— Валя! — кинулись ей на помощь мужчины.
«Клоуны!» — хохотал внутренний голос.
«Бараны!» — поправило второе «я».
«Что ж так всё трудно!» — застонал Миша.
— Стоять! — надрывно прозвучал голос женщины. Её нервы были натянуты до предела. Она выпрямилась и, гневно окинув мужчин взглядом, сухо произнесла: Пошли вон! Оба!
— Валя! — воскликнул Костя, протянув к ней руку.
«Вот же нахал!» — возмутился внутренний голос Михаила, когда мужчина ударил по протянутой руке соперника.
Костя в ответ зло заиграл желваками.
— Оставьте меня одну! — повторила женщина. — Я устала. От склок и выяснения отношений.
«Только не начинай всё снова! — снисходительно смотрел на неё Миша. — Теперь, когда я знаю, какой ты можешь быть нежной, ласковой, страстной кошечкой, не смогу тебя так просто отпустить».
— Я-то уйду, — возразил ей Миша, — а он у тебя тут под боком живёт!
«Ой, не о том ты, дружище, думаешь! — наставляло второе «я». — Она же сейчас всё вывернет наизнанку и прогладит не один раз».
— Что? — прищурила глаза Валентина. — Считаешь, что я только и делаю, что из койки в койку прыгаю!
«Вот, кто бы сомневался!» — хмыкнуло второе «я».
— Вы! Вы! — взвился Костя, хватая Мишу за грудки. — Спали?
«У него мозгов, ещё, меньше», — веселилось второе «я».
— Вот этим, мы как раз и не занимались, — хмыкнул Миша, отцепляя руки парня.
«Нет, — продолжило второе «я». — Наш Мишенька вне конкуренции».
— Да, что же это такое! — завелась Валя. — Вы ещё начните подробности обсуждать! — она покраснела, когда оба мужчины повернули головы в её сторону.
— Я же к тебе со всей душой, — вздохнул Костя. — А ты! Опять кошелёк на ножках выбрала.
— Это кто тут кошелёк на ножках! — закипел Миша.
«Ну, — заметил внутренний голос, — своим предыдущим куколкам ты именно им и служил».
«Валя не куколка!» — возмутился Михаил про себя.
— Хватит! — встала между мужчинами женщина.
— Что хватит! — не мог остановиться Костя. — Он ведь поиграет с тобой и бросит. Ты же сама видела, какие его бабы привлекают. Ему экзотики захотелось, а ты и повелась. Эх, Валя, когда же ты повзрослеешь и поймёшь, что с такими, как Роман и этот, — качнул головой в сторону соперника, — ничего путного не получится. Он тебя купит, попользуется и бросит. А ты опять вернёшься сюда, в коммуналку, на самое дно.
«Какая мрачная перспектива однако вырисовывается», — протянул внутренний голос.
«Правда всегда глаза колет», — грустно добавило второе «я».
— Не греби всех под одну гребёнку! — подал голос Миша, категорически не соглашаясь ни с Костей, ни с «друзьями».
— Скажешь, что ты не такой? — допытывался парень.
— Не такой, — уверенно произнёс Миша.
Валя молчала, что-то обдумывая про себя.
— Только не говори, что ты любишь, — фыркнул Костя.
Женщина затаила дыхание.
«Ну…» — подталкивал Михаила внутренний голос.
— Да причём тут это, — ляпнул Миша, не желая признаваться, что Валентина стала ему очень дорога. — Любовь это пшик! Почему люди не могут просто проводить время вместе.
— Без обязательств, — подсказала Валя.
— Естественно, — улыбнулся Миша. — Кому нужны эти обязательства? Жизнь и так слишком коротка, чтобы тратить её…
— На ерунду, — перебила его женщина.
«Яркая речь! — с сарказмом заметило второе «я». — Как бы нас, после таких слов, поганой метлой не вымели отсюда».
— Вот, — коварно улыбнулся Костя. — Ты сам себя разоблачил. Теперь я с чистой совестью могу уйти.
Парень дошёл до двери, открыл её и вышел.
«Скажи же что-нибудь!» — зло прошипел внутренний голос.
— Валя, — Миша растеряно смотрел на женщину.
«В чём же я ошибся?» — задумался он, когда увидел боль, промелькнувшую в её глазах.
— Давай, остановимся, — отстранилась от него она. — Остановимся прямо здесь и прямо сейчас.
— Почему? — схватил её за худенькие плечи мужчина и сильно встряхнул. — Почему? Разве я лгал тебе?
Она замотала головой:
— Нет.
— Обещал жениться?
— Нет, — вздохнула она.
«Остановись! — предупредило второе «я». — Не иди на поводу у глупой гордыни!»
— Клялся в любви? — пренебрёг советом Миша.
Впрочем, хорошими советами всегда пренебрегают.
— Нет, — еле слышно отозвалась она, сбрасывая его руки со своих плеч.
— А может ты рассчитывала на место постоянной любовницы?
— С ума сошёл, — замахнулась женщина, но мужчина перехватил её руку и до боли сжал тонкое запястье.
— Никто не смеет поднимать на меня руку! — наклонился к ней он. — А тем более ты.
«Пожалеешь же», — криво усмехнулось второе «я», но Миша уже не мог остановиться, поскольку гнев застлал его разум. В нём говорила обида. Обида, что она сбежала. Обида, что ломается, как девственница. Обида, что Костя сказал правду, а её слышать не хотелось. Обида, что Валя оскорбила его в записке, опустив до уровня незрелого юнца. Обида, что зачем-то приехал сюда, но не получил того тепла, на которое рассчитывал.
— Отпусти, — скривившись от боли произнесла женщина.
