— Я-то как раз всё знаю и всё понимаю, — ткнула пальцем ему в грудь Маргарита Петровна. — А вот ты что творишь? Думаешь, ей это нужно? — она указала этим же пальцем на Романа, который кряхтя поднялся. — Насильно выбитое признание, никогда не тронет ни сердце, ни душу, а наоборот принесёт только ещё больше переживаний.
— Но я хотел… — оправдывался Миша, отпуская Романа.
— Ты мне ещё за это ответишь! — пробурчал тот и быстро ретировался к своей машине, решив вызвать «трезвого водителя» из специального агентства.
— Обормот, — покачала головой женщина. — Каким был, таким и остался, — она смотрела вслед удаляющемуся Роману. — А теперь ты, — обратилась к Мише.
— А что я? — удивился тот. — Я хотел, как лучше.
— Но вышло, как всегда, — ухмыльнулась она. — Вырос, а ума не набрался.
— Да, я…
— «Я», — перебила его женщина, — вообще-то последняя буква в алфавите.
Миша охнул.
— Ты мне одного человека напоминаешь, — продолжила женщина. — Ох, горячий был мужик! Но такой тупой. Всё напролом лез. А тут, дорогой мой, нельзя, как в бизнесе: рогами о ворота биться.
«Я никогда не бился рогами о ворота, — обиделся Михаил. — У меня и рогов-то нет».
«Никакого воображения, — хмыкнуло второе «я». — Она образно выразилась. Литературно, так сказать. Тёмный ты человек, Мишенька».
«Я…» — Миша хотел выразить свою чёткую позицию, но тут краем уха услышал окончание речи Маргариты Петровны.
— Поэтому я предлагаю тебе, сейчас уехать домой, обдумать всё. А потом, на трезвую голову, встретиться и поговорить с Валей.
— О чём? — удивился мужчина, так как весь был в своих мыслях и не слушал её.
— О своих чувствах к Валюше, — улыбнулась женщина.
— О чувствах? — вытянулось лицо Миши.
— Я может и старая, но из ума ещё не выжала, — ответила она. — Стал бы ты так себя безрассудно вести, если бы был совершенно безразличным к Валентине.
— Я…
— Ты, Мишенька, ты, — улыбалась женщина.
«Королева! — восхищался внутренний голос. — Настоящая Королева Марго!»
«Наш человек!» — согласилось второе «я».
«Да, кем это они все себя возомнили! — Миша вылез из такси, которое остановилось у ворот его загородного дома. — Почему я не поехал в городскую квартиру? — размышлял он, стараясь попасть ключом в замок входной двери. — Вот протрезвею и закажу установку магнитного замка, как на калитке. А то пока внутрь попадёшь, околеешь. Или описаешься…»
Как назло мочевой пузырь начал сильно давить, доставляя дискомфорт. Миша стал мяться, переступая с ноги на ногу.
«Ещё чуть-чуть, — уговаривал он сам себя, — потерпи!»
Но… ключ отказывался попадать в замочную скважину, а давление становилось всё сильнее и сильнее.
«Пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь», — важно напомнил внутренний голос.
«О чём ты? — возразило второе «я». — Совести у него давно нет».
Мужчина засунул ключи обратно в карман и развернулся направо, аккурат к кусту какой-то английской розы, который сейчас был обрезан и прикопан землёй.
«Только не на мои любимые цветы!» — воскликнул внутренний голос, когда Миша расстегнул молнию на брюках.
«Прости, дружище, прижало», — оправдывался мужчина, чуть разворачиваясь в сторону.
«И не на мою любимую тую!» — возмутилось второе «я».
«Могу я хоть что-то сделать без лишних глаз, ушей и советов?» — недовольно пробурчал Миша.
«Нет!» — одновременно ответили «друзья».
«Значит, «нет»!» — не на шутку разозлился Миша, намочив и розовый куст, и тую, и стену дома.
«Художник», — хмыкнул внутренний голос.
«Авангардист», — согласилось второе «я».
— Что б, вас! — застегнул ширинку мужчина и принялся снова колдовать над замком.
Наконец дверь была открыта.
Михаил ввалился внутрь дома. Захлопнул дверь, еле-еле сбросил пальто. Затем кое-как снял обувь, расшвыряв её по коридору, случайно попав в напольную вазу, которую ему презентовал друг прошлым летом после поездки в Африку.
— Она мне никогда не нравилась, — утешил себя Михаил, глядя на глиняные черепки.
«Футболист!» — снисходительно заметил внутренний голос.
«Ага, — поддакнуло второе «я», — то-то его сегодня мастерски отфутболили!»
«Чья бы корова мычала, — огрызнулся Миша. — Если отфутболили меня, то и вас тоже, умники!»
«Слава богу, — хмыкнуло второе «я». — Нам попался бык. Бык молчун».
«А что я должен сам с собой разговаривать?» — удивился мужчина, силясь подняться по лестнице.
«Будто ты это сейчас не делаешь?» — расхохотался внутренний голос.
«Что-то меня развезло, однако», — мужчина решил не подниматься в спальню, а остаться в гостиной на диване.
«Пить надо меньше», — проворчал внутренний голос.
«Или хотя бы закусывать!» — вторило второе «я».
«Пилите меня, как жёны!» — Миша сел на диван и стащив галстук, бросил его на пол.
«Чур меня!» — испуганно воскликнуло второе «я».
«Ещё чего!» — забился в истерике внутренний голос.
«Ты для нас, как… неразумный…» — начало было второе «я».
«Ребёнок?» — подсказал Миша.
«Питомец», — закончило второе «я».
«Мы тебя любим и воспитываем», — поддержал внутренний голос.
«Хорошо, хоть не дрессируете», — ухмыльнулся мужчина.
Сил раздеваться не было, поэтому он просто завалился на диван и уснул, уже не слыша слова второго «я»:
