— Валька, ты уснула что ли! — не унималась та. — Я бы не стала просить тебя, если бы нашла кого-нибудь другого. У кого смена, у кого дети, у кого муж из командировки вернулся. Ты одна сегодня свободна.
«Как же жалко это прозвучало, — вздохнула Валентина. — Одинокая и никому не нужная».
— Соглашайся, может, как Зинка подцепишь богатенького мужичка.
— Ты меня в официантки сватаешь или в проститутки.
— Ох, какие мы гордые! Я о тебе, дуре, думаю. Небось и забыла уже, как это с мужчиной бывает.
— Почему же забыла, — ухмыльнулась Валя. — Буквально пару часов назад вспомнила.
— Ну, ты даёшь! Кто он? Я его знаю? Или наконец Костя разродился? Рассказывай, жду подробности. Как он?
— Как он? — не поняла Валентина.
— Как мужчина, — пояснила собеседница.
— Как мужчина, он оказался, как все мужчины.
— Значит, кобель редкостный, — понимающе вздохнула Арина. — Тем более, чем реветь, лучше пойти и развеяться. Вино, кино и домино не предлагаю, но вечер в зоопарке точно будет.
— В зоопарке?
— Мужчина-кошелёк, его губастенькая вобла, парочка гиен-компаньонов, горилл-телохранителей, лисички-совсем-не-сестрички, а ещё говорят, что всё это действо устраивается для какого-то нового партнёра, Петрович шепнул, что мужик скунс ещё тот, а баба у него на страусиху похожа, любительница ляжки свои демонтировать и брюлики на длинной шее носить.
— Уморила, — захохотала Валя.
— Только представь, когда тебе ещё удастся в высшем обществе побывать.
— Уговорила. Действительно, где мне ещё встретить живого скунса, а мужик-кошелёк просто предел мечтаний.
— Вот ты смеёшься, а вдруг встретишь свою судьбу. Только представь…
— Нет, — резко оборвала её Валя, вспомнив не к месту, как Миша разорвал на ней одежду от нетерпения, — больше в Золушку я не играю.
— Больше? Что-то ты темнишь, подруга.
— Я хотела сказать, что пойду работать, а не мужчин кадрить.
«Боюсь они сами из-за тебя передерутся, Валька, — подумала Арина, — если тебя приодеть и подкрасить».
«Нет, — бросила телефон на диван Валентина, — хватит. Никаких мужчин», — а сердце ёкнуло: «А Миша мог бы быть и настойчивее. Я бы посопротивлялась для вида и уступила, а он сам в позу встал. Баран. Да. Баран и есть. Или осёл… Или…» — но в голову, как назло, не шли приличные слова.
В фойе перед большим зеркалом стояла молодая девушка в очень коротком платье алого цвета из шёлка, которое открыто намекало на отсутствие нижнего белья у красавицы. В её декольте сверкало всеми цветами радуги массивное бриллиантовое ожерелье. Мочки ушей были оттянуты длинными серьгами, в которых также блестели прозрачные камни.
Она поправляла волосы, уложенные голливудскими локонами, привлекая изрядное внимание всех особей мужского пола, которые, как заворожённые, смотрели на неё и гадали, что произойдёт вперёд: упадёт лиф платья, который держится на честном слове, или задерётся короткий подол.
— На десять часов жена нашего потенциального партнёра, — прошептал Сергей, толкнув в бок Михаила, который спустился, чтобы поприветствовать «дорогих гостей». — Аппетитная курочка! — незаметно кивнул головой в сторону девушки в красном.
— Оно и видно, — хмыкнул мужчина.
— Если ты в плохом настроении, то не мешай другим любоваться.
— Знаешь, — зло бросил Миша, озадаченный тем, что его «друзья» так и и не подали голоса, — ты не в мясной лавке, чтобы любоваться, выбирая между грудкой и окорочками.
— Я бы взял весь суповой набор, — усмехнулся приятель.
— А где же этот? Как его?
— Роман.
— А по отчеству?
— Я же говорил, он не любит церемоний.
— Так где он? Курочка его здесь, а его нет. Вдруг без него она снесёт золотое яйцо, — Михаил усмехнулся, глядя на красавицу в красном платье. — Хотя, — продолжил, — такая скорее петуха заставит нестись, чем сама сподобится.
— Роман в туалет отошёл, — бросил удивлённый взгляд на друга Сергей, недоумевая, что могло с тем произойти за такое короткое время. Раньше бы Бирюков сам, первый, начал землю носом рыть и ужом извиваться вокруг жены Романа. Всё в девушке было так, как любил его друг и начальник: большая, явно, силиконовая грудь, длинные ноги, аппетитная пятая точка, шелковистые волосы, пушистые ресницы, большие и мягкие губы, белые зубы, ногти, чтобы царапать спину во время минут страсти…
«У плохого бойца перед сражением всегда понос, — в это время пытался пародировать второе «я» Миша, чтобы приободрить себя. — Смотри, как бы самого не прихватило», — одёрнул сам себя.
— Что ж, подождём, — произнёс он.
— Представляешь, я сегодня узнал, что Роман ещё и боксом увлекается, — поделился информацией Сергей.
— Да, ну? — заинтересовался мужчина.
— У него вчера был дружеский спарринг, мне по секрету сообщил его секретарь. Так что не удивляйся, что его лицо будет чуть замазано тональным средством.
— Уважаю, — протянул Миша, вспомнив своё увлечение боксом. — Может и мы как-нибудь посоревнуемся. Это будет интересно.
— Ещё бы, — согласился Сергей и тут же осёкся, когда в фойе вошла ещё одна красавица, сразу перетянув часть взглядов на себя.
— И эту нелёгкая принесла, — произнёс ругательство Михаил.
