— Не передо мной тебе надо на коленки бухаться, — покачала головой женщина, — но всё равно приятно. Молодой мужчина у моих ног.
«Друзья» тихо хихикали над неуклюжестью своего Мишеньки.
Мужчина поднялся на ноги и ринулся к заветной двери, которая ожидаемо оказалась заперта.
«Нет, — клокотало всё внутри него. — Так просто я не сдамся. Моя женщина не будет таскать к себе в комнату всякий сброд! Хочет быть добренькой, я предоставлю ей такую возможность! Но только со мной!»
Валя продолжала плакать, жалея себя и прижимая к груди одинокий мужской носок, когда дверь её комнаты содрогнулась и открылась. Замок был безвозвратно испорчен.
Валя подняла мокрое от слёз лицо и несколько раз моргнула, чтобы разглядеть вошедшего.
В дверном проёме замер Миша. Лицо бедное, злое, прищуренные глаза. Желваки играют на скулах. Губы сжаты в тонкую линию. Кулаки побелели от силы нервного напряжения мужчины.
«Это ты довёл её до слёз», — укоризненно вздохнул внутренний голос.
«Я…» — ноги мужчины чуть подрагивали в коленях. Адреналин бурлил в крови.
— Миша? — села на кровати Валентина, потерев глаза, не веря, что он вернулся. — Это ты?
«Сделай уж что-нибудь, — занервничало второе «я». — Не будь трусом!»
Мужчина проскрежетал зубами и в три шага оказался около женщины.
— Миша? — смотрела ему в глаза Валя.
Но он молча сгрёб её в охапку и прильнул к губам.
— Хоть бы дверь потрудились прикрыть, — раздался голос из коридора, и дверь в комнату Вали была закрыта. — Молодёжь!
— Да, ладно тебе, — возмущался второй голос, — дай, посмотреть.
— С Лысым шутки плохи, — напомнил первый голос.
— Это да, — вздохнул второй голос. — Но хоть подслушать…
— Я вам дам, подслушать! — возмутилась Маргарита Петровна. — Насыплю в кастрюльки слабительного, пока еду готовите, будете знать, как подслушивать и подсматривать.
— А что? — оправдывался первый. — Это всё он.
В этот момент в коридор с улицы зашёл мужик, который всё время курил:
— Бывшего Валькиного мужа спровадил, — улыбался он. — Как они?
— И этот туда же, — застонала Маргарита Петровна.
«Дурдом!» — вздохнул внутренний голос Михаила.
«И мы часть его», — констатировало второе «я».
Миша улыбаясь прижимал к себе смущённую Валю, слушая препирательства в коридоре.
Сердце мужчины ёкнуло. Упало куда-то в пятки, болезненно сжалось, а потом застучало с удвоенной скоростью.
Миша смотрел в глаза Вале и не мог отвести взгляд.
«Неужели так бывает? — в этот момент думала женщина. — Как в кино, когда герои смотрят в глаза друг другу и зависают на несколько минут…»
Она облизала губы, которые пересохли. Мужчина повторил за ней. Его зрачки расширились, когда он следил за её языком.
Их будто что-то толкнуло навстречу друг другу. Губы слились в поцелуе.
Валя застонала. А может быть это был Миша? Или они оба одновременно?
В голове у мужчины было пусто. Только сладостная эйфория растекалась по телу, а ещё жажда… Жажда обладать этой женщиной. Клеймить её своими губами и руками, чтобы не отпускать, чтобы… любить…
Миша замер. Он и раньше про себя называл Валю «своей женщиной», да и «друзья» всё время делали акцент на «наша Валюша», но «любить»…
В его голове что-то вспыхнуло. Словно миллионы маленьких звёздочек зажглась на тёмном небосводе. Его стало потряхивать от охватившего возбуждения.
«Аллилуйя! — завопил он про себя от радости. — Я всё-таки мужчина! Настоящий мужчина!»
«Такой момент испортил», — пожурило второе «я».
«Да, я! Да, я…» — разошёлся Миша, рисуя себе страстные и ванильные эротические образы.
— Миша, ты меня любишь, — неожиданно прошептала Валя, когда мужчина оторвался от губ женщины и прижал её лицо к своей груди. Она не спрашивала. Она констатировала, даже не утверждала. Будто об этом давно все знали.
Михаил икнул.
«Что за женщина! — восхитился внутренний голос. — Сама всё поняла. Сама озвучила. Тебе, Мишенька, осталось только дакнуть и всё».
«Прямо, как в ЗАГСе, — пошутило второе «я». — Согласны ли вы, Бирюков Михаил…»
Мужчина снова икнул.
«Я не готов», — мысленно перебил Миша.
«К чему?» — одновременно удивились «друзья».
«К браку», — промямлил мужчина.
«Так тебе, вроде бы, пока предложение никто не делал», — констатировало второе «я».
— Миша? — заволновалась Валя, что мужчина никак не отреагировал на её фразу.
Он снова икнул.
— Водички? — спросила она.
— Да! — рявкнул Михаил так громко и грозно, что Валя подпрыгнула в его руках.
«Вот это энтузиазм!» — захохотал внутренний голос.
Женщина завозилась в его руках.
— Ты куда? — удивился Миша.
— За водой.
— Пить хочешь?
— Я? Нет. Ты же, вроде, просил.
— Я? Нет.
— Ничего не понимаю. Ты икал. Я спросила: водички. Ты ответил: да.
— Я подтвердил другие твои слова.
— Да? — воодушевлённо переспросила Валя, счастливо улыбаясь.
— Да, — ответил Миша, растянув губы в улыбке.
— А о чём была речь? — абсолютно серьёзным голосом поинтересовалась женщина.
«Умна», — усмехнулся внутренний голос.
«Я попался, как последний несмышлёныш», — отметил Миша.
«Давай, скажи это вслух», — подбадривало второе «я».
«Что сказать?» — ломался Миша.
«Я люблю тебя», — хмыкнули «друзья».
«И я вас», — усмехнулся Миша.
