И тут, скользнув у него между ног и ввинтившись в щель между дверными полотнищами, по коридору пронеслась собака. Еще до того, как следователь отпихнул препятствие со своего пути, животное в три мощных прыжка скрылось за поворотом, и мгновение спустя оттуда донесся душераздирающий вопль и грохот.
Глеб обменялся с подоспевшим Давидовским озадаченным взглядом и устремился дальше по коридору, втайне надеясь, что собака успела сбить убегавшего Кобытько с ног.
Открывшаяся картина превзошла любые, даже самые смелые ожидания. На полу, уткнувшись макушкой в дверной косяк, валялся Леслав. Хозяйственник тихо поскуливал и подергивал ногой, в которую, порыкивая, вцепилась собака.
– Хорошая девочка, – выдохнул Ковальский, подходя к поверженному. – Очень хорошая.
– Да уж… – согласился Вольшек без особого энтузиазма.
– Если хозяин не отыщется, то вполне можно брать четвертым сотрудником в управление, – со смешком сказал Глеб, формируя между пальцами толстую магическую нить, чтобы спутать руки Леславу. – Ну… отпусти уже. Отпусти.
Клара еще раз рыкнула, чуть громче, но миг спустя разжала челюсти и отступила в сторону. На морде псины читалось явственное отвращение. Хмыкнув, Ковальский потрепал собаку по загривку и заверил:
– Теперь уж точно заслужила угощение. Сейчас сдадим этого умника ребятам из жандармерии и будем завтракать.
– Да не мое это… – запоздало простонал Леслав, когда следователь попытался поднять хозяйственника с пола. – Подбросили!
– Конечно, – мигом согласился Глеб. – Подбросили. А убегал ты потому, что собирался все нам объяснить на свежем воздухе, да?
– Да нет же… Я просто очень спешил по делам! – морщась от боли, заюлил Кобытько.
– Так спешил, так спешил! – хмыкнул Давидовский. – Ну теперь считай, что всюду опоздал. У тебя теперь полно времени, чтобы все объяснить, Леслав. Хранение тебе уже впаять можно. И чем больше найдем при обыске, тем больше срок. А если еще распространение вскроется, то можешь и на каторгу загреметь. Так хотелось четверть века в гномьих шахтах батрачить на благо родины? Скоро будешь!
Леслав глянул на управленцев, не нашел в их глазах сочувствия и попытался вырваться, но был остановлен грозным рыком замершей перед выходом собаки.
– Не балуй, – встряхнув хозяйственника за скованные руки, велел Глеб и потащил Леслава обратно в коридор. – Вольшек, брось в конторе еду и дуй наверх. Предупреди ребят.
– Люблю, когда утро начинается с раскрытого преступления, – хохотнул Давидовский. – Даже если и случайно раскрытого!
Я резонно опасалась, что за работой мужчины позабудут о еде, но те меня немало удивили. Между звонками, разговорами, оформлением бумаг и беготней по управлению Ковальский споро разделил утреннюю добычу на четыре части и соорудил на каждого из коллег, включая новоприобретенную, множество бутербродов. И ели свой завтрак все тоже между разговорами и оформлением бумаг. Лишь я спокойно сидела под пустующим столом и с наслаждением уплетала угощение, наблюдая за метаниями магов.
Влодек подоспел как раз тогда, когда теперь уже бывшего хозяйственника отправили отдыхать за решетку в подвалы, исписав целую кучу бумаг и проведя дотошный обыск в коридоре возле управления. Оказалось, Леслав Кобытько устроил поистине внушительный схрон под носом у магов, отчего-то решив, что спрятать на виду – лучшее решение. Кроме пакетов со сладким дымом жандармы нашли золотые виленские монеты с ликом предпоследнего короля ныне не существующего королевства, золоченую посуду с отделкой из рубинов и аметистов и журнал в твердой обложке, в котором хозяйственник по привычке вел учет всего полученного.
Теперь жандармы спешно разбирали шифр, чтобы выяснить имена всех участников внезапно вскрывшейся банды. И больше всего интересовали их те люди, через которых опасный наркотик поступал как в столицу, так и в другие города королевства.
– Петшиковский зубами скрежещет, – хмыкнул Давидовский, вернувшийся с верхних этажей. – Как же!.. Не он дело раскрыл, а дело уже сейчас громкое!
Завацкий хохотнул и подхватил бутерброд со своей тарелки.
– Опять нам награда будет, да и жандармерию отметят, – сказал он. – Но медаль если и дадут, то не шефу, а нам.
– Если дадут, – без улыбки отозвался Глеб.
Свои бутерброды он давно доел и залил их сверху парой чашек крепкого кофе, а сейчас с хмурым видом усиленно листал какие-то журналы, извлеченные им из шкафов.
– Ты чего хмурый такой? – удивился Влодек, прожевав и запив булку и мясо глотком чая. – Мы большое дело раскрыли.
– Да, но наше основное пока не двинулось с мертвой точки, – отозвался Ковальский и яростно перелистнул несколько десятков страниц. – Ага! Есть!
– Что есть? – тут же насторожился Давидовский и привстал из-за своего стола.
Глеб поднялся, скинул пиджак и, расстегивая пуговки на рукавах рубашки, навис над разворотом, сосредоточенно читая найденные сведения. Вольшек подступил сбоку и тоже вчитался.
– И что это? – спросил самый старший из магов.
