– Когда я проснулась, было уже утро… – Ее голос дрожал так сильно, что ей пришлось остановиться. Затем она распрямила плечи и гордо подняла подбородок. – Когда я проснулась, постель была в беспорядке. Я была обнажена и вся в синяках… Меня изнасиловали.
Арик почувствовал себя так, словно его ударили под дых. Его переполняло ощущение собственного бессилия.
– Ты выдвинула обвинения? – спросил он после долгой паузы.
Розали покачала головой.
– Я понятия не имела, кто это сделал. Тот парень, с которым я пришла, или кто-то другой. Я чувствовала себя… грязной. Все, чего мне хотелось, это поскорее оттуда уйти. Я бы не вынесла судебного разбирательства. Всем этим людям пришлось бы давать показания. Все узнали бы…
– В произошедшем не было твоей вины, Розали, – процедил Арик сквозь зубы. Его ярость нуждалась в выходе. Попадись ему сейчас тот подонок, который надругался над Розали, он разорвал бы его на части.
Но вместо этого он повернулся и с безграничной нежностью заключил Розали в объятия. Он затаил дыхание, ожидая, что она отстранится, но этого не произошло. Ему было очень приятно. Наконец-то она доверилась ему.
– Я знаю, моей вины в этом не было, – произнесла она, зарывшись лицом в его плечо. Тепло ее дыхания ослабило ощущение пустоты у него внутри.
– Но тогда я была не такой сильной, как сейчас. Я боялась.
Арик еще крепче прижал ее к себе, жалея о том, что не может изгладить из ее памяти болезненные воспоминания. Черт побери! Ему следовало держать язык за зубами. Дело едва не дошло до безрассудных обвинений.
– Затем я узнала о своей беременности… – Сейчас в ее надломленном голосе слышалось еще больше горечи, чем прежде, и Арик принялся ее баюкать, как ребенка.
– Все хорошо, Розали.
– Сейчас да, – прошептала она, – но не три года назад. Сначала я не хотела ребенка. Думала, он будет постоянно напоминать мне о том, что произошло. Но с рождением Эми все изменилось. Я так сильно ее люблю… Она часть меня, и я не допущу, чтобы что-то встало между нами… – Розали фыркнула и попыталась высвободиться из его объятий.
Арик неохотно отпустил ее, и вместо тепла ее дыхания ощутил прохладу ночного воздуха. И сейчас же к нему вернулось чувство пустоты.
– Эми – это все моя жизнь… – Розали посмотрела на Арика, и он обнаружил, что ее глаза блестят от слез.
– Но когда ты предложил мне… страсть, я не смогла устоять. Ты пробудил во мне любопытство. Мне впервые захотелось познать на собственном опыте, что это такое.
Арик еще никогда не чувствовал себя таким мерзавцем. Рядом с ее психологической травмой, потребностью в защите и утешении его план затащить ее в свою постель казался подлым и эгоистичным.
Он пристально посмотрел на Розали, пытаясь найти хотя бы малейший признак оживления на ее лице. Но оно не выражало ни боли, ни сожаления, ни каких-либо других эмоций. Это безразличие навеяло на него глубокую тоску, которой он не испытывал с тех пор, как умер его отец. Грудь сдавило, сердце разрывалось на части.
– То, что произошло между нами, было чудесно, – произнесла Розали безжизненным тоном. – Спасибо тебе, Арик, но мне пора возвращаться к моей привычной жизни. К работе и выполнению материнских обязанностей.
Ее слова были похожи на приговор, и их эхо еще долго звучало в тишине подобно удару гонга.
Розали выскользнула из объятий Арика и ушла, тихо закрыв за собой дверь.
Гнетущую тишину нарушал только отдаленный шепот прибрежных волн.
Впервые за последние несколько лет Розали проснулась, когда за окном уже ярко светило солнце.
Удивительно, но прошлой ночью она не ворочалась в постели, проигрывая в памяти сцены из прошлого и оживляя старые страхи.
Засыпая, она вспоминала сильные руки Арика, тепло его тела и стук его сердца рядом со своей щекой. После их вчерашнего разговора Розали казалось, что ее старые тревоги рассеялись, и она обрела долгожданный покой. Она чувствовала себя изможденной, опустошенной и в то же время умиротворенной. Но сейчас, нежась в теплых солнечных лучах, проникающих в открытое окно, Розали поняла: ощущение покоя было всего лишь иллюзией. Правда, признавать которую она не желала все эти дни, по-прежнему терзала ее изнутри.
Ее сердце затрепетало.
Она поддалась соблазну и, вопреки здравому смыслу, согласилась на небольшое романтическое приключение. И вот что из этого вышло: она влюбилась в Арика Бен Хасана.
Мужчину, которого знала всего неделю. Мужчину, который привык добиваться своего. Мужчину, который был с ней чутким и нежным и сдерживал ради нее свое либидо. Мужчину, который заставил ее чувствовать себя так, словно она центр его вселенной.
Повернувшись, Розали зарылась лицом в подушку и отчаянно застонала.
Она хотела невозможного. Хотела, чтобы он хоть чуточку любил ее.
Но так случается только в сказках. Она оказалась всего лишь его очередной пассией – женщиной, которая помогала ему скоротать часы его вынужденного отдыха. Он почти ничего не рассказывал ей о своих вкусах и увлечениях.
