Их костюмы выглядели дорогими, но, если присмотреться, качество пошива не впечатляло. Не якудза, но, вероятно, ребята того же разбора. В общем, не самой похвальной профессии. Здоровяк пострижен под бокс, коротыш завязывал крашеные коричневые волосы в конский хвост. Кино, опасаясь заварушки, на всякий случай запомнил их приметы. Под мышками у него вспотело.
– Простите, – раздался голос сзади.
Обернувшись, Кино увидел Камиту, который встал со своего табурета и теперь стоял рядом.
– Вы не могли бы оставить бармена в покое? – сказал он, показывая пальцем на Кино. – Вы разговаривали громко, и я попросил его сделать вам замечание. А то невозможно читать.
Голос Камиты звучал спокойней и протяжней, чем прежде, но Кино показалось – в нем самом что-то медленно и незаметно пришло в движение.
– Невозможно читать? – тихо повторил коротыш слова Камиты. Будто проверял, нет ли грамматической ошибки в структуре предложения.
– У тебя что, дома нет? – просил здоровяк.
– Почему нет? Есть, – ответил Камита. – Я живу здесь, неподалеку.
– Ну тогда можно вернуться домой и читать там, верно?
– Мне нравится читать здесь, – сказал Камита.
Те двое переглянулись.
– Дай-ка мне свою книжку! – сказал коротыш. – Я тебе почитаю.
– Мне нравится читать самому и с расстановкой, – отпарировал Камита. – К тому же мне не нужно, чтобы вы читали иероглифы с ошибками.
– Занятный чувак! – сказал крепыш. – Насмешил.
– Тебя звать-то как? – поинтересовался конский хвост.
– Пишется знаками «божье» и «поле». Произносится «Камита». Никак не Канда. – Так Кино впервые узнал имя своего посетителя.
– Я запомню, – сказал здоровяк.
– Правильная мысль! Память – это сила, – заметил Камита.
– Ну что, выйдем? Там и потолкуем по душам, – предложил коротыш.
– Отчего ж не выйти – выйдем, – спокойно ответил Камита. – Куда вам будет угодно. Но прежде оплатим счета. Чтобы не обижать заведение.
– Годится, – согласился здоровяк.
Камита попросил счет и расплатился до иены, положив деньги на стойку. Конский хвост вынул из портмоне купюру в десять тысяч иен и швырнул ее на стол.
– Этого достаточно? Включая разбитый бокал?
– Вполне, – ответил Кино.
– Что за убогий бар, – сказал с издевкой здоровяк.
– Сдачи не надо. Купи себе бокалы поприличнее, – сказал конский хвост, обращаясь к Кино. – А то в этих даже дорогое вино кажется на вкус противным.
– Вааще убогий бар, – повторил здоровяк.
– Да, здесь убогий бар и собираются скупые клиенты, – сказал Камита. – Вам такой не подходит. Есть много других, что вас устроят. Где? Я не знаю.
– Занятно говорит чувак, – сказал здоровяк. – Насмешил.
– Вспомните после – тогда и смейтесь, сколько душе угодно, – сказал Камита.
– Слышь, ты, не тебе нам указывать, что и когда делать, – процедил конский хвост и медленно облизнул губы длинным языком, точно змея перед добычей.
Здоровяк распахнул дверь и вышел наружу. Конский хвост проследовал за ним. Будто почуяв тревогу, невзирая на дождь, кошка тоже выскочила на улицу вслед за теми двумя.
– Зачем вы с ними связываетесь? – спросил Кино у Камиты.
– Не беспокойтесь, все будет хорошо, – ответил Камита и еле заметно улыбнулся одними уголками губ. – Вы оставайтесь здесь, ждите и ничего не предпринимайте. Я быстро.
Камита вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Дождь не прекращался и лил даже чуточку сильнее. Кино сел на стул за стойкой бара и, как ему было сказано, просто ждал, пока пройдет время. Вряд ли кто-то еще наведается в бар в такую погоду. На улице все мертвенно стихло, не доносилось ни звука. Книга Камиты лежала на стойке раскрытой и, как дрессированная собака, дожидалась, когда вернется хозяин. Минут через десять дверь отворилась, и вошел один Камита.
– Вы не могли бы дать мне полотенце? – попросил он Кино.
Кино дал ему новое полотенце, и Камита вытер мокрую голову. Затем также вытер шею, лицо и напоследок руки.
– Спасибо за полотенце. А с теми все в порядке. Вы больше их никогда не увидите. И они не доставят вам хлопот.
– А что произошло? Собственно…
Камита слегка покачал головой:
– Вам лучше не знать.
Затем он вернулся на место и за остатком виски как ни в чем не бывало продолжил читать. Уходя, собрался было заплатить, но Кино напомнил, что расчет уже произведен. Камита смутился, поднял воротник плаща, надел шляпу с круглыми полями и вышел из бара.
После ухода Камиты Кино вышел на улицу и прогулялся по кварталу. В проулке царила полная тишина. Прохожих нет, следов драки, луж крови – тоже. Что здесь могло произойти? Он вернулся в бар и стал дожидаться посетителей, но больше никто не пришел. Кошка тоже не возвращалась. Тогда он налил в бокал двойной «
