После своего урока я решила побыть на воздухе — последние тёплые деньки. Скоро зима, которая вот уж не первый год стала нагонять на меня если не тоску, то грусть. Хотя с моей новой жизнью, похоже, не до мерехлюндий будет…
Я спустилась к реке и побрела по набережной.
Что там босс хочет мне сказать? Разговор, похоже серьёзный, а не просто указания на время отсутствия — в этом случае хозяину достаточно телефона или листа бумаги и ручки. Что-то случилось?… О его отъезде я знала ещё во вторник, так что поездка запланированная. «Разговор отложить не могу». Значит, есть тема… Ладно, дождёмся шестнадцати часов.
Егор. Он всё больше становится мне небезразличен… Нет. Не так… я не могу сформулировать это словами. У меня начинает болеть душа. Не за него, а о нём. Что это? Как это называется и что означает?… Мой довольно богатый опыт психолога не способен подсказать ответ — и именно это и озадачивает.
Андрей. Что за роль он играет в этой семье? Друг — понятно. Но друзья живут в своих домах, а навещают по случаю. Он, похоже, постоянно обитает в доме Сергея. Водителем работает — деньги зарабатывает у богатого приятеля?…
Андрей стоял на самом верху лестницы, по которой я поднималась в школьный сад, пребывая в размышлениях подобного рода. Он был совершенно спокоен, но у меня вырвался вопрос:
— Что-то случилось?
— Нет. Почему вы решили?
Я поднялась, и мы стояли рядом.
— Потому, что вы тут стоите и меня ждёте, — сказала я.
— Я видел, что вы пошли на набережную, и тоже захотел прогуляться. А потом не решился вторгаться в ваше одиночество… Вы пребывали в серьёзных раздумьях.
— С чего вы взяли? — Я засмеялась. — У меня озабоченное чело?
— Да нет, на вашем челе заботы не отразились… Но вы же всё-таки думали о чём-то?
— Человек всегда о чём-то думает. — Я направилась к своей скамейке.
— Смею вас разубедить.
— Вы имеете в виду медитацию?
— Не только это… Но вы сейчас не просто думали, вы решали проблемы. Я прав?
— Да. вы правы. — Сказала я, и во мне поднялось что-то, не слишком присущее мне, хотя профессионально хорошо знакомое. — Не вздумайте убеждать меня в том, что вы провидец или экстрасенс… или как там это у вас называется…
— У нас — это у кого? — Он улыбался.
— У вас, у тибетцев. — Мне становилось стыдно за себя, и я засмеялась. — Простите, это так… нервы…
— Вот-вот. — Сказал с улыбкой Андрей. — Я об этом. Что-то вас выводит из равновесия.
— Вам сказать? Или сами… прочитаете? — Я села на скамью и воззрилась на кладбищенский сад.
— Я не люблю вторгаться в чужое.
— Но умеете, правда?
— Умею. — Очень серьёзно ответил он.
Именно в этот момент мои интуитивные догадки обрели статус уверенности.
— Можно отгадать, когда вы впервые вторглись в моё?
— Отгадайте. — Андрей повернулся ко мне лицом и закинул руку мне за спину, положив её на спинку скамьи.
Это начинало походить на соревнование двух петушистых подростков.
— В понедельник, — сказала я так, словно озвучивала приговор партнёру по шахматам: «мат». — Когда я сидела вот на этом самом месте.
Он улыбнулся. Мне показалось — удовлетворённо и снисходительно одновременно.
— И в понедельник тоже. Но впервые это произошло гораздо раньше.
— Но мы знакомы только с понедельника… — Я была в замешательстве и не сумела этого скрыть.
— Это вы со мной знакомы с понедельника.
Андрей смотрел на меня с такой открытой улыбкой, словно говорил: ну, полно, хватит, оставим это, я сдаюсь.
Я, не находя, что сказать, молчала и ждала.
— Марина, — сказал он серьёзно. — Когда Сергей передал мне ваш с ним разговор по видеосвязи, я тут же ответил ему: это то, что нужно… — Он осёкся и смущённо извинился: — Вы уж простите за такую формулировку… Дело в том, что мы давно искали воспитателя для Егора… Я присутствовал при всех беседах. А потом вот улетел. Когда появились вы… Ну, короче, я сказал: это она. И не ошибся.
— Это чутьё, опыт или что-то ещё?
— И то, и другое, и третье.
В кармане зазвонил телефон, напоминая о конце занятий Егора. Почти сразу раздался школьный звонок.
Мы поднялись и направились к машине.
— Вы свободны в районе четырёх? Меня босс в офис приглашает.
— Я в курсе. Я отвезу вас, — сказал Андрей.
Без пяти четыре я вошла в приёмную. Секретарь предложил мне присесть и заглянул в кабинет директора.
Сергей Егорович проводил меня к низкому столику с креслами, давая понять, что разговор будет не совсем деловой, и для него требуется более непринуждённая обстановка. Он сел напротив меня, опершись локтями о колени и сцепив пальцы, тем самым вольно или невольно выдав волнение и напряжение.
Он молчал, я ждала.
Вошёл секретарь и поставил перед нами по чашке горячего чая, блюдце с тонко нарезанным лимоном и вазу с конфетами. Я поблагодарила его, а Сергей сказал:
— Виктор, пожалуйста, ни звонков, ни визитов. До семнадцати. И предупреди Сергея, что в семнадцать-пятнадцать мы выезжаем.
— Хорошо, — сказал Виктор и вышел.
М-да, подумала я, час на беседу — это серьёзно.
Сергей бросил кружок лимона в чай и слегка придавил его ложкой. Потом сделал маленький глоток. Поставил чашку и поднял на меня глаза. Он сидел всё в той же позе.
