Внизу он проводил меня к машине. Из неё вышел Андрей, они обнялись, и Сергей сказал:
— Береги! Понял?
— Понял. — Сказал Андрей и хлопнул его по плечу. — Отдыхайте.
Андрей предложил мне сесть рядом, впереди.
Какое-то время мы ехали молча.
Я искала ответ на вопрос: почему, для чего Сергей Егорович вызвал меня на разговор в офис, за час до своего отъезда?…
Ничего сверхсрочного, о чём он не мог бы сказать в любое другое время после приезда, в нашем разговоре я не заметила… Поблагодарил меня… Поведал историю сына… Свою историю…
Может, он рассказал мне столь деликатную правду о себе накануне долгого отсутствия с тем расчётом, что, если я не приму данного статус-кво, то у меня будет время подумать, и сформулировать причину ухода?…
Нет, навряд ли он ожидает от меня такого — он же сразу сказал: я уверен, что вы меня поймёте.
Но понять — одно, а принять другое…
Выдал деньги, сделал распоряжение о зимней одежде Егора… Но за всем этим не обязательно было вызывать меня в срочном порядке в офис…
Как же я упустила!.. Сергей вызывал меня, чтобы рассказать о просьбе Егора! «Папа, женись на Марине Андреевне, я хочу, чтобы она стала моей мамой»…
Вот что!.. Это уже после были детство Егора, юность Сергея и отчаянное: «я не знаю, как мне быть»…
И тут я вспомнила! Сегодня снилась мама.
Мама, словно ангел, всегда предупреждает меня о предстоящих значимых событиях. Я, правда, не сразу научилась распознавать эти сигналы, а когда научилась, то всякий раз благодарила её. Впрочем, об этом можно написать книгу. Что я когда-нибудь, возможно, и сделаю.
Мама читала какое-то письмо и всё приговаривала: «ну надо же!., ну надо же!..
Ну надо же!..
— Босс вас чем-то озадачил? — Спросил Андрей.
— Вы ведь давние друзья? — Ответила я вопросом.
— Вы ведь знаете, — сказал он с улыбкой.
— Тогда, уверена, вы в курсе, о чём мы говорили.
Андрей засмеялся:
— Да, психология — это серьёзно…
Потом спросил:
— Не хотите поговорить?
— Хочу. — Сказала я. — Даже очень хочу. Только не сейчас, хорошо?
— Хорошо, — сказал он. — У нас есть время?
— К ужину нужно вернуться. Сейчас половина шестого… Час с лишним у нас есть.
— Тогда поедем, проветримся. Не возражаете?
— С удовольствием.
Свернув с кольцевой невдалеке от поворота на наш посёлок, машина ехала среди леса по просёлочной дороге. Дорога вышла к озеру.
Мы побрели по берегу. Стояла редкая тишина — ни ветерка, ни звука, ни малейшего бриза на воде. В полыхающие оранжевым тучи садилось расплывшееся от усталости солнце. Оно выглядывало в образовавшуюся в тучах брешь, словно желая удостовериться напоследок, всё ли в порядке на этой стороне планеты. Всё было в порядке. В мире был покой.
Я старалась избавиться от всяких мыслей и просто расслабиться, чтобы впитать в себя это редкое состояние природы.
Лишь один назойливый вопрос дятлом стучал в сознании: и Андрей тоже?… И он?…
Андрей поднял камешек и запустил его по воде.
— Восемь, — сосчитал он образовавшиеся на воде круги.
Я бросила свой. Получилось пять.
— Ого! — Сказал он. — Неплохо.
Я подобрала несколько подходящих камешков и пустила их один за одним в разных направлениях. Получился веер из «блинов».
Андрей присвистнул. Началось соревнование. Мы оба вошли в азарт, и скоро камешки закончились. Мы ворошили песок ногами, но ничего подходящего не попадалось. Тут я заметила идеальной формы плоский голыш и поддела его носком. Андрей тоже увидел его и попытался отшвырнуть от меня, я отстаивала находку, пока мы не упали оба на песок. Мы, смеясь, продолжали борьбу, и мне удалось завладеть сокровищем. Андрей не сдавался, пытаясь разжать мою руку. Потом я перестала сопротивляться и раскрыла ладонь, он накрыл её своей.
Мне показалось…
Но ничего не произошло.
Мы поднялись, отряхнулись. Я протянула камень Андрею. Он вопросительно посмотрел на меня, я кивнула. Андрей размахнулся и запустил снаряд по воде. Тот едва ли не достиг противоположного берега, перерезав тёмную гладь пунктиром, тут же разошедшимся в обе стороны мелкой зыбью цвета червонного золота.
— Вот это да! — Сказала я.
Андрей улыбнулся:
— Мы здесь соревнования устраиваем.
— То-то камней подходящих совсем не осталось. — Я засмеялась от вдруг подступившей лёгкости, словно что-то, что тревожило своей неопределённостью, бесследно исчезло.
— Не смейтесь, так оно и есть. — Он повернулся ко мне и, казалось, чего-то ждал. Или собирался сказать что-то?…
Возможно, мне это только померещилось.
Нас выручил дождь. Неожиданно с неба полило: мелкие и редкие капли резко перешли в ливень. Мы добежали до машины изрядно вымокшими.
За ужином Егор вдруг хлопнул себя по лбу:
— Ой, вспомнил! Недавно звонил папа из аэропорта. Он сказал мне, что сегодня началась всемирная неделя обнимания!
Я, разумеется, сразу всё поняла, а Андрей переспросил:
— Чего-чего неделя?
— Об-ни-ма-ни-я! — Повторил Егор. — Это значит, что всю неделю все должны обнимать друг друга. — Потом он огорчённо добавил: — А мы не знали… Целый день потеряли.
— Кто сказал, что потеряли? — Воскликнул Андрей. — Если прямо сейчас начать, мы можем наверстать упущенное.
