— Нет-нет, ничего подобного, — успокоила ее Пола, подняв глаза навстречу кузине. — Оттуда даже не звонили. — В ее голосе звучала безмерная усталость.
— Тогда в чем дело? — спросила Эмили, тоже усаживаясь за стол и внимательно глядя на изнуренное лицо Полы.
Та вздохнула, но не ответила.
У Эмили возникло подозрение, что Пола недавно плакала, и, подавшись вперед, она взяла тонкую, изящную руку кузины в свои ладони.
— Пожалуйста, поделись со мной.
— Мы с Джимом сильно поругались. Он позвонил совсем недавно и говорил со мной таким недопустимым тоном, что я не выдержала.
— Но почему?
— Из-за Сэма Феллоуза. Он не послушался меня и позвонил Джиму. Трижды звонил в его отель в Торонто и просил перезвонить. Когда Джим вернулся, то связался с ним, и Феллоуз рассказал о случившемся, о моем приказе ничего не писать, даже некролог. Феллоуз пожаловался, будто я разговаривала с ним очень грубо и покровительственно и даже пригрозила увольнением. Джим вышел из себя, он кричал на меня, говорил оскорбительные вещи. Он считает, что я вела себя бестактно. Сказал, будто битых двадцать минут успокаивал Феллоуза, пока тот не согласился остаться. — Пола потянулась за платком и высморкалась.
— Невероятно! — пылая негодованием, воскликнула Эмили. — Но когда Джим понял, почему ты отдала Феллоузу такие распоряжения, когда ты объяснила ему о павшем на Энтони подозрении, он извинился?
— Ну, осознав всю сложность ситуации, он несколько поостыл, но все равно настаивает на своем — дескать, я не правильно вела себя с Феллоузом. Он заявил, что по таким вопросам решения принимают они с Уинстоном, но не я.
Эмили в недоумении уставилась на Полу.
— А разве ему не известно, что бабушка именно тебе и Уинстону поручила принимать решения от ее имени в экстремальных ситуациях?
— Я не считала необходимым говорить ему это до его отъезда, — произнесла Пола. — Не хотела ущемлять его самолюбия. Мне бы пришлось открыть ему, что опекунами, отвечающими за акции наших детей в компании, являемся мы с Уинстоном и Александром, а не он. Ну как я могла сказать ему такое, Эмили?
— Надо было, — сердито ответила та.
— Возможно, — признала Пола, не обращая внимания на тон кузины.
— Джим решил ехать в Ирландию?
— Не уверена. Он очень хотел переговорить с Уинстоном. Прежде чем позвонить сюда, Джим пытался найти его в Ванкувере.
— Ты хочешь сказать, что после всех наших звонков он связался с нами в последнюю очередь? — не поверила своим ушам Эмили.
Пола кивнула. Двоюродные сестры обменялись долгим понимающим взглядом, припомнив первое правило их бабушки, которое та вбила им в головы как дважды два. Эмма учила: при любой непредвиденной ситуации, прежде чем действовать, надо всегда посоветоваться хотя бы с одним из членов семьи, не торопиться делиться проблемами с посторонними, постоянно поддерживать друг друга и, самое главное, выступать плечом к плечу на защиту интересов семьи.
— Пусть бабушка его и не воспитывала с детских лет, но он наверняка помнит ее правила? — взорвалась Эмили. — Ему следовало первым делом позвонить нам, тогда он знал бы все детали. По крайней мере, тогда не произошло бы вашей ссоры. — Она резко откинулась на спинку стула, не скрывая своего возмущения поведением Джима.
— Ты права. Ну, ладно, Эмили, это все пустяки. Послушай, мне следовало бы сразу сказать тебе, что звонил Уинстон. — Пола улыбнулась, решив забыть о неразумном поступке мужа.
— Когда? — встрепенулась Эмили и добавила со значением:
— Уверена, уж он-то не стал сначала вести беседы со всем человечеством.
Впервые за несколько часов Пола рассмеялась:
— Ты абсолютно права, дорогая. И он позвонил почти сразу же после нашего разговора с Джимом.
— Ну, скорее расскажи все, о чем говорил Уинстон, и не упускай ни единого слова. Пола ласково поглядела на кузину:
— Уинстон испытал настоящее потрясение, когда я сообщила ему о смерти Мин, и он очень обеспокоен насчет Салли. «Держите мою сестру как можно дальше от Клонлуглина», — повторил он несколько раз. Я его, конечно, успокоила, и он с облегчением узнал, что я твердо с ней поговорила. Уинстон задал много толковых вопросов, и я смогла ответить на них. Еще он сказал, что я все сделала правильно и что наши с тобой действия тоже абсолютно верны. Он рад, что ты сегодня ночуешь у меня.
— Он собирается лететь домой?
— Нет, если только дела в Клонлуглине не примут дурной оборот. Он напомнил мне, что всех нас в одном и том же гарнизоне муштровал один и тот же генерал, уверил, что не может сделать ничего такого, чего не в силах сделать мы с тобой, и, следовательно, намеревается продолжать вести свои дела как ни в чем не бывало.
— Он прав, конечно, — заметила Эмили и, немного замявшись, спросила:
— А он как-нибудь прокомментировал вашу ссору — то, как Джим вел себя по отношению к тебе?
