— В чем же, товарищи судьи, вина рабочего-изобретателя? — говорил я, вырвавшись из-под гипноза бумажки. — Единожды аппаратура ошибочно дала тревогу. Допустим, в системе был изъян. Ну и что же? Сигнализация никуда не годится?.. Автор — «потенциальный вредитель»?! Рассуждая так, мы рискуем посадить за решетку всех изобретателей, чьи агрегаты, станки или аппараты при освоении в производстве допускают перебои. В настоящее время, я спрашиваю, сигнализация Самбурова налажена? Действует?..
— Действует! Действует! — раздались голоса в зале.
— Вот видите!.. Экспертиза по-прежнему подтверждает оригинальность и ценность изобретения Самбурова? Да, подтверждает. А Самбуров — дико подумать! — на скамье подсудимых! Это же наш общий позор! Хотите вы того или нет, но мы являемся очевидцами притеснения изобретателя, недоверия к новой отечественной технике!.. Прошу суд оправдать талантливого механика, нашего товарища в борьбе за первую пятилетку, за социалистическую индустриализацию страны, Сергея Васильевича Самбурова!
С мест — возгласы:
— Правильно!
— Оправдать Самбурова!
Председатель затряс колокольчиком.
Прокурор попросил слово.
— Товарищи судьи! Доводы общественной защиты я полностью разделяю. Свое требование вынести Самбурову порицание — снимаю.
Сначала мертвая тишина… Потом — всплеск рук. На этот раз колокольчик председателя был не в силах воздействовать на публику.
Последнее слово подсудимого.
Самбуров высоко поднял седоволосую голову. Волнуясь, прерывисто заговорил:
— Товарищи!.. Друзья мои!.. Сегодняшний суд вдохнул в меня новую жажду творчества… И представитель «Коммуны», и даже… сам прокурор! — оказались моими верными защитниками… Правда восторжествовала!.. Поверьте мне, я… я в долгу не останусь!
Судьи совещались короткие минуты. Вынесли решение:
— Оправдать!
Вагоноремонтники горячо поздравили Самбурова. Интерес, казалось бы, отдельного человека совпал с интересом коллектива, государства.
Подошел Котов. Пожимал руку Самбурову, поздравлял, радовался его радостью.
— Наш редактор велел подробно описать в газете всю возмутительную историю с вами! — сказал он.
— Правильно! Спасибо!.. в назидание другим!.. А то ведь и кирпичный дом можно разрушить палкой!.. Спасибо вам, товарищи, за все, за все!
Самбурова окружили друзья. Пытались даже качать. Но не так-то легко поднять на руки грузного Сергея Васильевича!
Лет шестьдесят назад, после прокладки в Воронеже первой железнодорожной линии, неподалеку от вокзала возникла механическая мастерская для ремонта паровозов и вагонов. В месяц она выпускала сначала два-три, а потом пять — восемь залатанных локомотивчиков. Теперь же на ее месте дымились трубы крупного паровозоремонтного завода имени Дзержинского. Здесь на партийном учете состоял Варейкис. Он часто, как бы ненароком, посещал завод, знал многих в лицо, чувствовал себя в заводском коллективе как в родной семье.
Пришел он и на производственную конференцию, написать о которой поручили мне. Приход секретаря обкома внес оживление, обострил внимание дзержинцев. Варейкис, слушая доклад директора завода, подбрасывал остроумные реплики. Когда повестка была исчерпана, он поднялся на трибуну.
— Позвольте мне, товарищи, поделиться мыслями о внутреннем и международном положении нашей страны.
Варейкис говорил непринужденно, словно беседовал по душам в кругу близких людей.
— К ошибающимся в политике надо относиться по-разному. Нельзя всех под одну гребенку стричь. У одного — волосы длинные, у других — короткие, а то и совсем их нет, этак можно кое-кому и голову снять!
По сухощавому лицу секретаря обкома скользнула горькая усмешка.
— В некоторых организациях ретивые руководители (я бы еще добавил: пугливые и неумные!) стали выискивать вредителей, и преимущественно в рядах старой инженерно-технической интеллигенции. Какие же, дескать, мы передовые и политически активные, ежели не найдем у себя вредителя?! За примером далеко ходить не надо: все вы, очевидно, читали в «Коммуне» о нелепейшем суде над рабочим-изобретателем товарищем Самбуровым?
— Читали! Читали! — хором ответили дзержинцы.
— Партия не давала и не может давать подобных «установок»! — продолжал Варейкис. — Нельзя случайные ошибки, недосмотры, промахи возводить в степень антисоветских действий, экономической контрреволюции и тому подобное. Вредно это, товарищи, опасно, антипартийно!
Он сделал короткую паузу и стал говорить о международном положении:
о шагающих под красными знаменами пролетариях Польши и Германии, Франции и Венгрии, Болгарии и Китая;
о миллионах безработных в Америке и Германии, ставших жертвами экономического кризиса и выброшенных за борт жизни, как шлак из капиталистической топки;
о крикливых выступлениях в парламентах Запада отпетых реакционеров, поджигателей войны, призывающих к захвату чужих земель, в первую очередь — советских, как единственный, по их мнению, выход из экономического тупика.
