Фантастика инстинктивно, как живой организм, противостоит тотальному пессимизму. Фантастика противопоставляет «безнадеге», как это ни затерто звучит, активную жизненную позицию. Ты хотя бы попытайся, говорит фантастика. Помните, герой Николсона в фильме «Полет над гнездом кукушки» говорит обитателям психушки: «Я хотя бы попытался…».
В фантастике осталось созидание. Причем во всех масштабах – от постройки домика до построения новой вселенной. Между прочим, в этом и заключается особенность человека: он создан по образу и подобию Творца. В одной из бесед с Борисом Натановичем Стругацким прозвучала мысль: «Почему человек пишет фантастику? – да потому что у него есть потребность творить миры. Не имея возможности создавать их материально, он создает их в своем воображении и заражает этим других.» Восхваление процессов гниения и распада – уход от природы человека. В этом смысле старенький профессор из научно-фантастического рассказа, изобретающий генератор чудес, куда ближе к природе человека, чем ноющие, плачущие и умирающие в страшных корчах квази-герои. В своих лучших произведениях фантасты продолжают творить и создавать, не поддаваясь смертному греху уныния. И – случается, что не без успеха! – пытаются «заразить» этой тягой к творчеству и созиданию своего читателя.
Позвольте цитату из Стивена Кинга:
Да, все мы выросли из «Шинели» Гоголя. Вот он, маленький человек Акакий Акакиевич Башмачкин. Кто читал «Шинель» Гоголя, а не только слышал о ней на уроках литературы в очень средней школе, тот вспомнит, что в финале повести Акакий Акакиевич поднимается над статусом вечно униженного ничтожества. Да, он это делает после смерти – фантастический прием, гротеск, метафора. Но Бащмачкин становится грозой города, он сдирает шинели с прохожих! Он генерала напугал!..
Почему, если мы выросли из «Шинели», то обязательно из
Ольга Славникова говорит в интервью:
В целом Славникова права: «массовый автор» с удовольствием опошлит хоть Гоголя, хоть Гомера, хоть Славникову. И денег заработает, да. Но речь о другом – почему же «отдана в игрушки»?
В современной прозе сильный, яркий герой практически исчез. Вымер за ненадобностью, как динозавр. Масштаб героя сдулся. Пафос считается недостатком. Мейнстрим отказался от мощных страстей, могучих личностей и сильных порывов, оставив в качестве героя мелкого человечка, в качестве страстей – войну с тараканами на кухне, в качестве жизненно важной проблемы – чирей на правой ягодице… Но куда-то же это должно было деться, ведь природа не терпит пустоты! Фантастика сопротивляется. Ключевое слово здесь: глагол «сопротивляется»! Фантастика – один из редких заповедников, где сохранились деятельный герои и сильные чувства. Масштабные личности, рвущие душу в клочья страсти, над которыми посмеивается эстет-читатель, добровольно кастрировавший свою собственную душу, нашли прибежище в фантастике.
