Мужчина, который совсем недавно сам стоял на пороге смерти, забывает о своей боли и полностью переключается на меня. Я вижу в его глазах отчаяние, страх, желание помочь, и мне хотелось бы перестать пугать его, но не могу. Ощущение постороннего предмета, приложенного к носу и губам, парализует еще больше. Тело уверено, что маска не дает кислород, а наоборот…забирает последние капли жизни.
— У нее паническая атака. Это не поможет! — кричит Фрэдо, повернувшись к нам, и тут же наше судно встряхивает, — Геины ублюдки! — ругается он, возвращая внимание управлению.
— Ладно…ладно…сейчас все будет хорошо, — Старс будто уговаривает себя, отбрасывает маску в сторону и поднимает меня, усаживая к себе лицом, — смотри на меня, Эйра. В мои глаза…так, хорошо…
Та здравая часть меня, что еще может анализировать обстановку, понимает, что мои глаза полны безумия. Я смотрю на Старса пугающим взглядом, мои пальцы впиваются в его тело, будто хватаются за жизнь, но он терпит, не смотря на боль, которую я ему доставляю. Он нежно поглаживает мои руки, лицо, спину и дышит грудью так, чтобы каждый вдох был заметен мне. Почему-то мое тело начинает подстраиваться под него, и я уже не чувствую того жжения в легких. Мне становится легче.
— Здесь есть только ты и я. Мы одни. Сидим на полу и обнимаем друг друга. Мне так нравится трогать тебя. У тебя очень нежная кожа. Посмотри, как твоя тонкая рука красиво смотрится в моей. Тебе нравится?
Я подчиняюсь и смотрю на то, как его пальцы с легкостью обхватывают мое запястье, как нежно очерчивают посиневшие венки, поглаживают ладонь, но ничего не чувствую. Пока просто вижу.
— Ты голодна? — заботливо убирает мои волосы с лица, — хочешь пить?
Мозг постепенно начинает реагировать на вопросы, и я даже могу покачать головой.
— Тебе же нравится чай, который я для тебя готовлю? Это очень важно для меня, ответь пожалуйста.
— Д-да, — выдыхаю я, чувствуя, как оцепенение постепенно покидает мышцы.
— Прекрасно, Эйра. Я буду готовить его к твоему пробуждению каждое утро. Ты хочешь?
Понимаю, что эти вопросы были заданы не только с целью отвлечь меня от паники. Почему-то, я уверена, что для Старса это действительно важно.
— Да.
— Мы будем брать с собой большую корзину с завтраком, плед и выходить в наш сад. Там будет пахнуть цветами, птицы будут петь свои песни, а на твои волосы будут садиться красивые бабочки, — как с ребенком говорит он.
— Мне не нравятся бабочки…
— А кто нравится?
Смотрю в его карие глаза и вспоминаю, что в первую нашу встречу обратила внимание на их красоту. Тогда он понравился мне внешне, но показался каким-то холодным, слишком идеальным и необъяснимо странным.
— Твои глаза.
Замечаю, как касаюсь его щеки и дрожащими пальцами стираю капельки крови, выступившие на порезе. Поначалу кажется, что это не я, но постепенно я осознаю себя больше и больше.
Старс сжимает челюсти, нервно сглатывает и медленно поворачивает голову, чтобы коснуться губами моих пальцев.
Провожу по его нижней губе, погружаю палец чуть глубже, касаюсь теплого языка…Запахи тел, кровь, пот…я будто превращаюсь в дикую кошку, и впиваюсь ногтями в плечо Старса.
Чувствую, как дикий страх сменяется приятным волнением, и низ живота сводит от возбуждения. Не хочу ничего анализировать, поэтому просто решаю поддаться этому животному влечению.
Я медленно приближаюсь к его лицу, не отводя глаз от его. Старс не то что не двигается, он даже не дышит. Но мне плевать. Я все сделаю сама.
Кажется, что Старс чувствует себя так же, как я в тот раз, когда он держал руку на моей шее. Или он не привык, что женщина может брать на себя активную роль, а может, не ожидал, что я вообще захочу заняться с ним сексом.
Я и сама понимаю, что мое поведение чересчур необычно, но нарочно прячу эти мысли поглубже. Мне нужна разрядка, и я ее получу, а способ не важен.
Я касаюсь его губ своими, но он не отвечает. Его глаза открыты, тело напряжено. Провожу языком по нижней губе, нежно посасываю в то время, как пальцы жестко сжимают волосы у него на затылке.
— Эйра, ты пожалеешь… — хрипит он.
— Нет, — я продолжаю целовать его, не смотря на то, что мужчина продолжает сидеть истуканом, и меня это начинает раздражать.
— Я не хочу, чтобы…
— Заткнись! — сжимаю его скулы и провожу языком по щеке от подбородка до виска.
— Прекрати! — он встряхивает меня, отрывая от себя, и я взрываюсь.
Хлесткая пощечина обжигает его щеку, и только замечая безумие в его взгляде, я соображаю, что натворила. Но, кажется, уже поздно.
Спина мгновенно касается твердой поверхности, и я понимаю, что теперь Старс управляет ситуацией. Рывком он раздирает низ моего платья и отбрасывает лоскуты в стороны. Хватает меня под бедра и резко притягивает к себе, будто зверь, нападет сверху и, убрав мои руки кверху, сжимает запястья.
На несколько секунд Старс замирает, и пелена гнева спадает с его глаз. Он будто задумывается над тем, что творит, и хочет прекратить, но я приподнимаю бедра, чтобы потереться о него промежностью. Его пенис твердый и крупный, и я облизываю губы, предвкушая, как буду чувствовать его толчки внутри себя.
