– Федор Федорович, золотой ты мой, у тебя явно давно не было женщины, вот ты и разнежился… О чем ты говоришь? Ей-богу, как дитя неразумное… Я понравилась тебе в постели, и ты мне… просто невероятно понравился, но на кону жизнь ребенка, которого ты даже в глаза не видел… А если у нас не сладится? А я там все порушу? Поверь мне, у нас с тобой сейчас все так изумительно, вне всякого быта. Пусть это будут редкие встречи, но тем они будут ценнее… Поверь, я с ума по тебе схожу, но… Сын есть сын, ему нужен отец, и желательно родной. Но я буду приезжать из Испании, ведь мама останется здесь… А ты только недавно вырвался на свободу и сразу закабалять себя… Зачем?
В душе Федора Федоровича все клокотало от обиды и возмущения. Она это поняла, подошла, села к нему на колени. Принялась ластиться.
– Ну что ты, милый, не обижайся… Ты для меня чудовищно важен… Я, может, даже люблю тебя, но…
– Нет, никакая это не любовь, Ирочка! Это как-то иначе называется, влечение, что ли… Я не силен в такой терминологии. Я вообще достаточно примитивный тип.
– О нет, ты совсем не примитивный, ты в чем-то даже очень тонкий и проницательный, но ты, наверное, забыл, что писал Толстой в «Анне Карениной»…
– И что же он писал?
– Сколько сердец, столько родов любви…
– Знаешь, я эту самую «Анну» едва смог одолеть. Кошмарная какая-то баба… Всю кровь у двух мужиков выпила…
– Федор Федорович, ты с ума сошел! – рассмеялась Ираида. – Но, значит, все же одолел, если так говоришь.
– Пришлось, но с такими муками…
– Если ты хочешь меня шокировать, то напрасно, мне наплевать на твой культурный багаж… Ты для меня идеал мужчины.
– Так в чем же дело? Почему ты не хочешь быть со мной, выйти за меня?
– А нельзя выходить замуж за идеал!
– Почему, интересно знать?
– Очень просто – некуда уже повышать планку, и в браке начнутся сплошные разочарования… Идеал померкнет, а я так не хочу!
Федор Федорович не знал, что на это ответить. Он молча пожал плечами. И произнес:
– Ладно, будь по-твоему.
– Вот и чудесно! А сейчас мне надо во что бы то ни стало хоть на полчаса заехать к тетке, а то потом разговоров не оберешься.
И она начала одеваться.
– Но я думал проводить тебя на вокзал…
– Нет, не нужно, милый, это лишнее. Закажи мне такси и я поеду…
– Как угодно!
Машина пришла через пять минут.
– Федор Федорович, милый ты мой, не обижайся на меня, поверь, это был самый лучший день в моей жизни, мне никогда и ни с кем не было так хорошо, и тебе, судя по всему, тоже… Вот и будем радоваться, что мы нашли друг друга. И давай не будем друг друга терять… Звони мне, я тоже буду, и приеду при первой возможности, и ты приезжай… Короче, у нас все только начинается, дорогой мой…
– Что начинается, Ира? – горько усмехнулся Федор Федорович. – Знаешь, это как в плохом кино… только увлекся сюжетом, а кино уже и кончилось. Чувствуешь себя обманутым.
– Но ты же не мог думать, что я сразу… все брошу… забуду о сыне…
– Да ладно, что мы будем толочь воду в ступе, все более чем ясно. Такси ждет. До машины-то можно проводить?
– Ну конечно! Что ты спрашиваешь!
Они спустились вниз.
– Ну все! И прости меня, милый, я не хотела тебя обидеть.
– Да, понимаю, ты не хотела меня обидеть, ты просто захотела меня, получила свое и теперь отваливаешь!
– Фи, как грубо! Но я не сержусь, я все понимаю, и обязательно буду еще звонить.
И она уехала.
В самом деле, я же нахамил ей… А за что? За то, что она не согласилась сразу выскочить за меня? Так ей спасибо надо было бы за это сказать. Зачем мне сейчас новая жена, да к тому же практически незнакомая… Я бы опять вляпался. Мало тебе, дураку? Да, она фантастически хороша в постели, просто крышу сносит, но для жены это же не главное… Флейтистка… Да все ясно, я для нее вполне сгодился как мужик, но совершенно не гожусь в мужья! Она такая изысканная дамочка, а я «Анну Каренину» едва одолел… В ее кругу это небось невесть какой грех… Да, Федя, права была Калерия Степановна, серость ты непроцарапанная… Ну и как надо отнестись к этой ситуации? Как к роскошному сексуальному эпизоду, не более того… И ведь она сразу именно так к этому и отнеслась, и даже не пыталась это скрыть, а была весьма откровенна… Что ж, честь ей и хвала, но у нас разные пути-дорожки. Так и запишем. Было и прошло.
Он поднялся к себе.
– Апельсиныч, поди сюда.
Пес сразу явился и сел перед хозяином, который сидел на стуле в прихожей. Гулять было еще рано.
– Ах ты мой хороший!
Хозяин поцеловал его, потрепал по загривку.
– Что, друг ситный? Поимели нас и кинули? Так мне и надо, вообразил себе невесть что… Ох уж эти бесконечные праздники, рехнуться можно. Напиться, что ли? Нет уж, было бы из-за чего…
Апельсиныч обрадовался, он понял, что баба эта, скорее всего, тут больше не появится. Вот и хорошо. Зачем она нам?
Ираида действительно заехала к тетке.
– Ируся, что с тобой, ты какая-то взбудораженная?
– Не бери в голову, просто встретила одну знакомую из нашего театра, она сплетница жуткая, наболтала с три короба про Лильку, все сплошное вранье, ну я и разозлилась…
