– Какая страсть, – убрав звук, смаковал он действие на экране. – Ты посмотри, как ты отдаешься. Страсть просто бешеная! А какое мастерство! Какое трудолюбие! Сладкие воспоминания, не правда ли? Хорошая память останется. Может, повторим? Я был бы не против.
Во мне закипела неистовая злость:
– Ты больной! Тебе лечиться надо, подонок! По тебе дурдом плачет!
– Я вот думаю, Наташи нравится порно? – насмешливо произнес он.
– Такой порнофильм она нигде не увидит. Я не предполагал, что мне так пригодится мое увлечение снимать. – Он, наконец, отключил телевизор и DVD-плеер. – Мне кажется, что твое решение разлучить два любящих друг друга сердец стоит таких денег. И еще этот эксклюзивный фильм… Ведь ты получишь на него все права. А так знаешь, он может и в интернет попасть, где его с большим удовольствием посмотрят твои сотрудники и знакомые.
Этот проститут все же добился своего. Мне ничего не оставалось, как унять свой пыл и пойти у него на поводу.
– Твоя взяла, – сказала я. – Я тебе дам, сколько ты хочешь, но ты уходишь из нашей жизни навсегда.
– Это другой разговор. Хотя, очень жаль. Наташа будет страдать, конечно.
– Пускай это тебя не волнует. Где оригинал диска?
– У меня.
– Где у тебя?
– Здесь.
– Где здесь?
– В моей машине.
– Неси его сюда и получишь свое, – твердо произнесла я.
Игорь стоял как истукан. По-моему, он до конца еще не верил, что ему удастся вот так, одним махом, заполучить довольно-таки кругленькую сумму, которая, по всей видимости, была для него пределом его мечтаний.
– Надеюсь, с твоей стороны фокусов не будет? – произнес он, подтверждая тем самым мою догадку.
– Не беспокойся, я от своих слов отказываться не приучена.
– Тогда я несу? – осторожно спросил он.
– Неси, – с презрением промолвила я. – Но учти, если ты нарушишь договор, я тогда за себя не ручаюсь.
– Как можно? Никогда!
Выпроводив Игоря за диском, я достала из сейфа деньги и положила их на стол.
С деньгами я расставалась без сожаления, потому что была уверенна, что избавляю свою дочь от чудовища.
Распознав его сущность, я знала, что он свое слово сдержит и исчезнет из нашей жизни навсегда. И не потому, что в нем присутствовала доля порядочности, вовсе нет. Просто он отлично понимал, что ежели он нарушит договор, а терять в таком случае мне будет нечего, я сотру его в порошок.
Никогда не забуду его физиономию, когда он вернулся. Его облик заставил меня воспринимать его как жулика и ничтожного вымогателя, готового лизать мне пятки. От чувства гадливости к нему меня передернуло. И он, это убожество, мог стать супругом моей единственной и ненаглядной дочери. От такой мысли мне стало дурно.
Проверив диск, я дала ему лист бумаги, конверт и ручку.
– Пиши, – велела я.
– Что?
– Я продиктую. – Он не стал возражать и готов был писать. – Я стала диктовать: «Наташа, я уезжаю из города. Меня не жди и не ищи. Прости». – Написал?
– Написал.
– Поставь подпись и число. Да, и надпиши конверт. – Я дождалась, когда он закончит писать. – А теперь можешь взять свои деньги.
Сверкая глазами, Игорь распихал деньги по карманам.
– Ты не считаешь? – удивилась я.
– Я тебе доверяю. Если вдруг не хватит какой-нибудь сотни, то пусть это останется на моей совести.
– У тебя есть совесть?
Игорь развалился на стуле.
– Не мешало бы отметить наше соглашение, – с самодовольным видом сказал он.
– Незачем. Получил и топай! – с трудом сдерживая себя, выпалила я.
– Скажи честно, ты ревновала? Признайся, ведь ты была без ума от меня. Вот я, признаюсь, ты была лучшая у меня. Раз я отказался от твоей дочери, может, встретимся как-нибудь? После того, как я посмотрел диск, таким желанием загорелся к тебе.
– А не пошел бы ты подобру-поздорову! – рявкнула я.
– Жаль, очень жаль. Если бы мне пришлось делать выбор между тобой и твоей дочерью, я бы остановился на тебе. У тебя и фигура, и тело, и личико – что надо! А твоя Наташа так себе, серая мышка.
– Слушай, кто ты такой, чтобы обсуждать мою дочь, – приходя в ярость, сказала я. – Ты ее мизинца не стоишь. Все, давай отсюда! Языком будешь трепаться в другом месте!
– Ладно, не кипятись. Слушай, если ты не хочешь отметить наше соглашение, то дай хотя бы мне выпить. Так башка болит.
Я достала из бара бутылку коньяку и рюмку.
– Выпивай, и чтобы через минуту я тебя не видела.
Опустошив подряд три рюмки, он, наконец, встал.
– Все же ты напрасно не захотела, чтобы мы с Наташей были вместе. Я был бы всегда рядом и при случае мог бы и тебя обслужить.
– Пошел вон! – неистово закричала я.
– Передай Наташи привет. Скажи ей, что мне было хорошо с ней.
Этот ублюдок задел меня за живое.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я.
– Ничего, – двусмысленно ответил он.
– Ты хочешь сказать, что ты с ней спал? – Я подбежала к нему и схватила его за ворот пиджака. – Говори!
– Отпусти ты, – отпрянул он от меня. – Напугалась как, надо же.
– Так ты спал, урод? – настаивала я на его ответе.
– А если и спал, то что? Это что-то меняет? Вот родится ребеночек и без отца останется по твоей милости.
– Что?! – Я в ярости набросилась на него с кулаками. – Ты, дрянь, не можешь уйти, чтобы не кольнуть меня побольней!
