Страдая от желания близости с Эльдаром, Маруся, глядя на него, невольно вспоминала о его неограниченных былых возможностях, которые не давали ей покоя. Она не могла поверить в то, что этот человек из-за усталости стал холодным и неспособным даже на самую малость. Ее стали одолевать сомнения и подозрения, которые переросли в неистовую к нему ревность, лишившую ее благоразумия. Ее больное воображение рисовало такие картины, что она приходила в бешенство – ее домыслы ее же и убивали. «О, дорогой» – часто вскрикивала она от отчаяния. А выяснить с Эльдаром отношения она не решалась. Зная его вспыльчивый нрав, она боялась скандала, который тот мог использовать его как повод для расставания с ней. О, этого допустить она не могла! Ведь она столько страдала от одиночества! Да и на месте Эльдара Маруся видеть никого не хотела, ибо только он и никто другой мог укротить полыхавший огонь в ее крови.
Всякий раз когда Эльдар уходил, Маруся металась по квартире, не находя себе места. Гнев и раздражение сменялись на сжимавшее ее сердце отчаяние, а не угасавшая к нему страсть, не давала ей покоя.
Боясь потерять Эльдара, Маруся продолжала молчать и съедать себя изнутри. Теряясь в догадках, она больше склонялась к тому, что ее неотразимый и маленький мужчина завел на стороне женщину и, видимо, такую любвеобильную, что приходит от нее совсем никакой. Убедив себя в этом, она хотела отстранить своего Эльдарашу от кровожадной соперницы. Но это ее желание так и осталось бы не претворенное в жизнь, если бы в один из вечеров Марусю не подтолкнул к действию случай.
Эльдар в очередной раз собирался на работу. Как обычно, перед своим уходом, он попросил у Маруси чаю.
Маруся прошла на кухню. Измученная переживаниями и бессонными ночами, она решила выпить снотворное. И тут к ней пришла мысль подмешать в чай Эльдара снотворное. «Уж если будешь с ней, так будь никакой», – сказала она себе и бросила лошадиную дозу белого порошка в его стакан с чаем. Сделав это, она почувствовала такое необыкновенное облегчение, что предназначенную для себя порцию снотворного высыпала в раковину.
Эльдар выпил чай и ушел, а Маруся с чувством исполненного долга легко заснула.
Рано утром Маруся проснулась с надеждой увидеть Эльдара свежим, бодрым и сильным. Но он не вернулся. Не дождавшись его, она ушла на работу.
Вечером Эльдар тоже не пришел, он не пришел и на следующий день.
Маруся не пошла на работу и стала ждать его, терзаясь плохими предчувствиями. Она поочередно подходила то к окну, то к входной двери, то к телефону, вздрагивая от каждого шороха, доносившегося с лестничной площадки. Она знала, что Эльдар работает где-то в охране, но где именно не знала и корила себя за то, что никогда не спрашивала его об этом.
Ближе к вечеру зазвонил телефон. Дрожащей рукой Маруся сняла трубку. Звонили из милиции.
Ей сообщили, что ее муж задержан за попытку кражи с взломом – его застали на месте преступления спящим.
– Спящим, – прошептала она, уронив трубку на пол.
Маруся вспомнила, как впервые встретила Эльдара у своей двери – в его руках был небольшой чемоданчик, тот самый, с которым он часто уходил из дому. С ним он ушел и в последний раз. До нее дошло предназначение этого чемоданчика.
– О, дорогой! – заревела она.
На нее с комода смотрел портрет ее Эльдарашы, который она взяла и крепко прижала к груди.
– О, дорогой! – пуще прежнего заревела Маруся.
Я встретил на улице своего близкого и, в общем-то, единственного друга Гаврилу, который, как он сам любил повторять, находился между «двумя огнями». С одной стороны, его доставали родители – несмотря на четырехлетний стаж семейной жизни Гаврилы, они никак не успокаивались по поводу его ранней женитьбы и считали ее неудачной. С другой стороны, ему не давала покоя его теща, которая на словах обожала Гаврилу, а на деле всегда была им недовольна. А ведь он, живя в ее доме, нес на себе все семейные хлопоты и тяготы. Гаврила долго ломал голову над этим парадоксом и пришел к выводу, что пока он не будет зарабатывать так, как хотелось бы его «любимой» теще, он всегда будет для нее вроде того старого трактора, которого кроют последними словами, но продолжают на нем пахать.
– Как дела? Чего не заходишь? – спросил я его.
– Дел много, – с озабоченным видом, ответил он. – Кручусь, верчусь, как белка в колесе. С тех пор, как сел за «руль тещин» стал всем нужным и необходим. Настоящим извозчиком стал. Сегодня встретил в аэропорту сестру тещи, оттуда на рынок. Сейчас надо заехать уже к брату тещи, лекарство ему отвезти. Вечером надо к мастеру заехать на счет крыши, протекает она у нас. Короче, Фигаро тут, Фигаро там. А как ты?
– Ничего. Вот работаю на новом месте. Это здесь недалеко.
– Я тоже работаю, но только так, что на работу эту и времени нет.
– Как это так?
