– Нельзя быть стукачом «только по бумажке», как нельзя быть «чуть-чуть беременным». Ты либо стучишь, либо нет. А уж ежели ты начал барабанить, то опер с тебя не слезет. Здесь заднего хода – нет. Особенно интересно выглядит то, что г. Солженицын имел должность, а не был рядовым зэком. Это – очень большая привилегия, которую в местах не столь отдалённых за здорово живёшь не дают. Её можно получить только двумя путями – либо ты очень авторитетный человек, либо ты «красный», т. е. сотрудничаешь с администрацией. Посему вывод однозначный – дедушка был «красный», как пожарная машина, и барабанил так, что все были довольны.
– Слушай, вот когда начинают рассказывать, что «половина страны сидела» – все верят безоговорочно, ибо сидела ведь половина (другая охраняла). А когда речь заходит о конкретике, типа стучал или нет – никто ни хера не понимает и не знает. Как так наши матёрые сидельцы ухитряются – не понимаю.
– Поясняю – как правило, блатные очень много времени проводят в штрафном изоляторе. Сидеть там очень неприятно. Представьте себе комнату 2 на 2 метра с бетонной шубой на стенах, в которой из обстановки только двое пристегнутых к стене нар, туалет, столик и умывальник. И всё. Курить нельзя, чай пить нельзя, кормят хреново, письма писать нельзя. Вообще ничего нельзя. И вот в такой обстановке некоторые люди проводят по 2–3 месяца. Хочется угробить здоровье? Во-во, никому не хочется, всем хочется выйти на свободу, сохранив физическое и душевное здоровье. Поэтому и стучат.
– Не следует забывать, что для большинства граждан не требуется никаких пыток и даже угроз. Большинство граждан просто тупо стремится к собственной выгоде, ради которой продадут родную мать не задумываясь. Солженицын – наглядный пример.
– А может человек, на которого завели агентурное дело, просто регулярно отписывать о том, что никаких разговоров кроме как о погоде не было?
– Может, конечно.
– Или в таком случае опера его проверять начнут другим агентом?
– В таком случае его просто в жопу отдерут или покалечат. А он про это, не поверишь, очень хорошо знает, и изо всех сил будет стараться до этого не доводить – писать сообщения по делу.
– Если «существуют количественные нормы доносов, например – один в неделю», тогда в личном деле Солженицына должны быть кучи его доносов, не так ли?
– Так, конечно. И они там есть.
– Тогда вопрос – почему эти доносы не были опубликованы, когда еще был СССР?
– А у нас не принято сдавать агентов. Даже конченых подонков.
