Пересекая границу, он все же снял одеяние супруга воительницы и натянул привычные штаны и рубашку, купленные в придорожной лавке. Через неделю, скромно и незаметно Малик добрался до родного дома.
Просторный двор кланового поместья, окруженный домами и домиками, навевал воспоминания. Здесь было так же шумно и зелено. Везде носились детишки, стучали молотки, перекликивались женщины. Он замер, впитывая в себя эту мирную картину, радуясь возвращению в родной дом.
Когда он подошел ближе, его узнали. Кое-кто выбежал навстречу, а увидев, что Малик вернулся один, некоторые женщины прикрыли рты платками, готовясь зарыдать. Пришлось весело улыбнуться и помахать рукой, успокаивая нехорошие подозрения соклановцев насчет Зита.
Отец и мать встречали блудного сына в просторном холле кланового дома. Малик всматривался в дорогие лица, и на миг в его голове промелькнуло сожаление, что здесь нет Лисанны. Нет Зита. Они с братом были близки, а Лисанна успела проникнуть в его мысли, пока он ехал на родину.
– Малкольм! Ты вернулся, – отец посматривал на сына спокойно, а вот мать поглядывала с подозрением.
Зит всегда был ее любимцем, а Макольм считался слишком буйным отпрыском, и доставлял близким много хлопот.
– Да, отец, – ответил сын с легким поклоном.
– Твой поиск был успешным? – отец был главой клана, и хорошее мнение владыки волновало его больше, чем пропажа одного из полудюжины сыновей.
– Да, отец. Я нашел принцессу, и привез правителю письмо от нее, – Малкольм старался говорить коротко, зная, как раздражают отца пространные речи.
– А Зит? – глава клана смягчился и поинтересовался пропажей.
– Остался там, присмотреть за принцессой, – Малик все еще говорил спокойно, но внутри нарастало разочарование.
Он вернулся из поиска, который был приравнен к смерти. Привез результат, а его холодно поприветствовали в дверях и только. Но это был еще не конец беседы:
– Хорошо, отдохни сегодня, а завтра поезжай в столицу, король ждет, – распорядился глава, переглянувшись с леди.
– Да, отец! – сохраняя на лице невозмутимость, Малик удивился сам себе.
Почему он ждал большего? Только потому, что Лисанна приняла его и брата куда любезнее, хотя они были для нее чужаками? И провожала его теплее, хотя не успела даже узнать его как следует. Избаловался. В клане всегда ценилось общее, а не частное.
Закончив разговор, лорд и леди ушли, оставив Малика на растерзание прочих родичей.
Его закружило каруселью новостей, вскриков, слухов. Он с трудом вырвался и сбежал в мужскую купальню. Там было спокойнее. Он отмылся, поел с дороги и, стараясь избегать встреч, добрался до своей комнаты. Прежде они делили ее с братом, сколько он себя помнил, теперь же в постели лежала девица в одной сорочке, провокационно раздвинув ноги.
– Мээээл, – протянула она, призывно улыбаясь и протягивая к нему руки, очевидно ожидая, что он прямо с порога кинется в ее объятия.
Пару месяцев назад он бы, наверное, так и сделал. Тяжелая дорога, потом вкусная еда, ванна и теплая девушка под боком – вот счастье воина, всегда считал он. Но почему-то старательно заплетенные рыжие косы, белая кожа и зеленые глаза уже не манили его как прежде. Да и тело выглядело слишком нежным, мягким, слишком…слабым?
– Обри, что ты тут делаешь? – устало спросил Малик, благоразумно останавливаясь на приличном расстоянии от постели.
– Твоя невеста вышла за другого, вот я и пришла тебя утешить, – улыбнулась незваная гостья.
– Планируешь занять освободившееся место? – хмыкнул он, – учти, мой поиск не закончен.
– Неважно, ты же все равно вернешься, – чарующе улыбнулась она в ответ, – я слышала, как глава хвалил тебя за ужином.
– Обри, – Малик устало сел на скамью, заваленную его несвежей одеждой. – Я пятый сын. Кроме этой комнаты и оружия у меня ничего нет. Я обычный воин, каких десятки даже в этом клане. И я не хочу тебя. Найди себе мужчину посговорчивее.
Обри раздраженно вскочила с кровати, одернула сорочку и собралась выбежать из комнаты, но Малик вдруг насторожился и перехватил ее в дверях. Одно движение руки, скользнувшей по груди с потемневшими сосками, и мужчина нехорошо прищурился:
– Понятно, хотела вручить мне чужого младенца?
Девушка в слезах выбежала за двери, а сын главы клана упал в кровать, морщась от запаха влажных простыней и плесени. Похоже, на их возвращение не надеялись – в комнате не убирались, не топили, не проветривали. Малкольму стало горько. В них не верили. Клан просто отщипнул кусок себя, заплатив «королевский налог» жизнями двух молодых мужчин и забыл о них. Он понимал отца, но горечь все равно подступала к сердцу.
Сон долго не шел к нему, несмотря на усталость. Ему вдруг подумалось, что Лисанна сейчас может носить его ребенка. Пока это незаметно, но, когда он вернется, она будет точно знать. Хотя Зит… с ней остался Зит. Ревность к брату, которого он прежде считал половинкой себя, отозвалась неприятным чувством «под ложечкой». К рассвету он все же уснул, вспоминая воздух, пахнущий морем и пряностями, крепких темнокожих женщин, и блестящие волосы Лисанны, раскинувшиеся по его плечам.
