И даже хрипотцы немного в голосе Стаса появилось. Ну, чисто бывалый вояка. Игорь решил провести эксперимент.
— А Марийка что про все это думает?
— Говорит, если что, поможет. У одного её ученика отец в СБУ работает. А ученик двоечник.
Игорь усмехнулся.
— А Марийку ты в это почему впутал?
Стас, поняв, что сам себе противоречит, немного растерялся.
— Ну, так это… Марийка, она ж и есть Марийка. Как же ей не рассказать-то?
Ну конечно, имея шанс произвести впечатление, Скотина-Стас не мог им не воспользоваться.
— И про то, что Жэка из-за тебя в больнице столько провалялся, ты ей рассказал?
— Да провались ты! — огрызнулся Стас, — Не из-за меня это, понимаешь? Не из-за меня! Я Марийке так и объяснил.
«Странно все-таки устроены женщины» — мелькнуло в голове у Игоря, — «Неужели я бы, если б узнал, что Стас руководил налетчиками, ворвавшимися, скажем, в её школу, не рассказал бы Марийке об этом? Неужели позволил бы предателю и дальше считаться приятелем… Неужели не предупредил бы? Выходит, какой-то Стас теперь дороже Марийке. Дороже Игоря, с которым вон сколько прожито. А может, потому и дороже, что «прожито», а не «проживается». Как легко обида меняет у них, у женщин, все ценности и приоритеты», — Игорь вспомнил о Вере и мысленно поправился, — «У некоторых женщин, разумеется».
— Так вот, что я досказать-то хотел. Нейтральная территория эта, по требованию Громового, не где-нибудь будет, а под носом у твоей Верки. А доверенным лицом — Вадим Сан выступает. Представляешь?
Игорь вздрогнул. Выходит, Вера оказалась в «Пробеле» не спроста. Отчего же молчала? Отчего же не говорила правду?
— Да, — теперь Игорю все стало ясно, — Сейчас, как никогда. Все представляю, — Игорь замялся, потом все же выдавил из себя, — Спасибо, Стас.
И даже от соответствующих добавок, вроде «Ты, Стас, хоть и скотина, но все же…», воздержался.
— Я вот что думаю: если Громовой им «Пробел» продать согласится — плохи мои дела. Ни я, ни моё молчание Орликам уже нужно не будет. Сдадут, чуть что, в ментовку, как пить дать… Ты уж тогда не молчи, бучу поднимай…
— Стас, прекрати. Если тебя до сих пор не тронули, то и не тронут уже, — особо не прислушиваясь, успокаивал собеседника Игорь.
«Все-таки, странно устроены женщины. Все женщины. Без исключений. «Одной жизнью живем!», «Полностью друг другу доверяем!» — глупые лозунги для наивных романтиков. Выходит, Вера делала вид, что Игорь сообщает ей новости, излагая историю об участии Орликов. Выходит, Вера знала, что Орлики хотят выкупить у Громового «Пробел». Знала, что Громовой, почуяв неладное, привлек Сана для разбирательства. Знала, что именно за этим Вадим Сан послал её работать в «Пробел». Знала, но делала вид, что и не догадывается Грош цена такому доверию. Грош цена такой любви…»
В голове Игоря такое просто не помещалось.
Стас все шептал, с придыханием загнанного зверя. Что-то о значимости собственной фигуры во всей этой истории, о подозрительности Орликов, о бесценности узнанной информации. Мистифицировал и подводил итоги своей не слишком-то успешной, но зато наполненной невероятными приключениями, судьбы. Игорь слушал в пол-уха и думал о том, как можно требовать порядочности от этого, в сущности, чужого, человека, когда Вера, собственная Вера, все это время лгала и темнила.
«Недоверием Вера разуверила» — мелькнула и тут же погасла поигрывающая переливающимися слогами строчка. Игорь сам прогнал её. Не время для оттачивания отсутствующего мастерства. Не повод для создания очередного недописанка.
— Ты меня слушаешь? Тебе интересно? — спросил Стас, используя эту стандартную вставку просто как перебивку между частями монолога.
— Нет, — неожиданно честно ответил Игорь.
— То есть?
— Не слушаю. И не интересно. Говорю тебе, зря играешь в шпионов. Расслабься и ищи себе следующее приключение. Это в тебе уже больше не нуждается. Только выбирай в следующий раз что-нибудь более чистоплотное.
— Что-то ты слишком часто стал читать нотации, дружище, — довольно жестко проговорил Стас.
— А ты не звони. Тогда не придется слышать, — неизвестно зачем завелся Игорь.
Нет, чтоб свести все в шутку и быстренько распрощаться. Нет, чтоб язвительно передать привет Марийке и остальным толпам поверенных в Стасовых секретах. Игорь впервые понял, как приятно бывает срывать зло на окружающих. Понял и устрашился собственной гнусности. Стас, конечно, скотина и хвастун, но зачем же вот так напрямую ломать человеку чувство собственного героизма.
— Ну и иди ты! — Стас, похоже, обиделся всерьез. Не исключено, что даже навсегда.
Что ж. Се ля ви.
— Ну и пока! — Игорь положил трубку.
