– Бедной девочке мама нужна куда больше, чем строгий учитель пения, – вздохнул он. – С пеленок не видит ничего, кроме сцены и кулис. После смерти жены отец повсюду таскал ее за собой: и на гастроли, и на репетиции. А теперь то же самое делаю я. Сэнди выросла с гитарой и микрофоном в руках. Но нет худа без добра. Думаю, когда-нибудь она всех удивит. Приятно смотреть, как растет талант. Девочка очень живая, и я стараюсь немного ее приструнить. Постоянно влюбляется в сопляков вроде этого Бобби Джо. А для него она – просто удобная в дороге подружка. К тому же непосредственно связана со мной. Но если вдруг обидит, полетит так быстро, что голова закружится. Он всего лишь панк и не настолько одарен, как думает. В нашем бизнесе долго не протянет. А у Сэнди настоящий талант и большое будущее. Бобби – всего лишь ловкий делец, который продает второсортный голос и забавную внешность. Она же – чистое золото. Когда-нибудь обязательно запишет платиновый альбом, особенно если я приложу к этому руку. – Чейз всерьез воспринимал свою роль воспитателя, учителя и защитника, чем вызывал глубокое уважение. Точно так же Стефани относилась к своим детям, но ведь Сэнди не была ему дочерью; просто с пятнадцати лет находилась на попечении.
На поздний ланч остановились в придорожном кафе, а не в городе, где певца сразу окружили бы почитатели. Даже в закусочной люди подходили за автографами, и он никому не отказывал. Но сейчас хотелось побыть вдвоем. Чейзу понравился и разговор, и все, что сказала спутница. Стефани тоже с радостью продолжила общение. Во многом их взгляды совпадали, хотя к выводам они приходили разными путями. Жизненный, светский опыт Чейза был несравнимо богаче: по сравнению с ним Стефани вела скромное существование затворницы. Он много лет сражался на переднем крае безжалостного музыкального мира, однако борьба не ожесточила его, а победы не избаловали. Чейз сумел сохранить верность себе и идеалам. Близкое знакомство со столь интересным, внутренне богатым человеком стало для Стефани замечательным опытом. А его скромность вызывала восхищение.
В отель вернулись к пяти. Через час у Чейза начиналась репетиция, и он сказал, что до этого должен поплавать и поработать на тренажерах. А Стефани мечтала снова пройтись по магазинам, так как наметила несколько мест, где хотела, но не успела побывать. Лас-Вегас бесконечно искушал и игроков, и завсегдатаев торговых галерей, а Стефани так давно ничего себе не покупала! Джин заполняла пустоту жизни бесконечным обновлением гардероба, а Стефани носила одежду по двадцать пять лет и считала, что это нормально. И все же сияющие витрины Лас-Вегаса взяли в плен даже такую убежденную скромницу.
– Спасибо за фантастический день, – поблагодарила она с теплой улыбкой.
– Похоже, вчерашний день стал для меня счастливым. Поехал в каньон, чтобы привести в порядок мозги, а встретил чудесное создание.
– По-моему, все наоборот, – возразила Стефани, глубоко тронутая изящным комплиментом.
– Не хотите посидеть на репетиции? Позанимаемся пару часов, пройдем некоторые сложные куски. Если интересно, то добро пожаловать. – Стефани поблагодарила за приглашение и ответила, что, возможно, придет. На этом и простились. Она поднялась в номер, чтобы умыться, передохнуть и отправиться на прогулку по удивительному городу. На репетицию попала только через час после начала. От намерения уехать в ночь она уже отказалась и теперь собиралась вернуться в Сан-Франциско на следующий день. Позвонила в приют, чтобы предупредить, что явиться пока не сможет, а в ответ услышала, что в ближайшие две недели в ее услугах не нуждаются.
Когда Стефани появилась в зале, репетиция была в полном разгаре. Чейз как раз пел одну из своих знаменитых баллад, и она с удовольствием дослушала знакомую музыку до конца. А когда Сэнди спустилась со сцены, села рядом и сжала ее руку, Стефани вспомнила слова опекуна о том, как девочке не хватает внимания и советов взрослой женщины. В джинсах и футболке, с конским хвостом на затылке и без макияжа молодая певица выглядела как подросток.
– Чем вы сегодня занимались? – шепотом поинтересовалась Сэнди.
– Прошлась по магазинам, – с виноватым видом ответила Стефани и вытянула ноги в новых мокасинах с забавными мышиными мордочками на носках, которые только что купила в салоне «Марк Джейкобс». Сэнди беззвучно захихикала и прошептала, что туфли классные. – Какой у тебя размер? Завтра могу купить такие же. – Сэнди заметно удивилась и ответила, что носит восьмой – так же, как и обе дочери Стефани.
Вскоре Сэнди пришлось снова подняться на сцену, а в перерыве, пока музыканты настраивали аппаратуру, в зал спустился Чейз и дружески обнял. После двух дней знакомства и долгих разговоров он казался близким приятелем. Потом Стефани ушла, чтобы заглянуть в «Марк Джейкобс», купить Сэнди мокасины и вернуться в номер. Чейз позвонил после репетиции.
– Придете сегодня на концерт? – В голосе слышалось волнение.
– Конечно. – Ради этого она и осталась в Лас-Вегасе еще на одну ночь.
– Хотите послушать из-за кулис или посидеть в зале?
