Утром, когда Чейз позвонил из холла, Стефани уже была готова к выходу. Она встала в семь, упаковала вещи и даже успела позавтракать: съела яичницу и выпила кофе.
– Готовы к большому приключению? – деловито осведомился Чейз. Трудно было поверить, что они встретились и подружились всего три дня назад. Он распахнул двери в новый мир, который ей еще предстояло исследовать и понять.
– Готова, – ответила Стефани. Когда она спустилась, музыканты как раз садились в автобус. Сэнди энергично замахала новой подруге. Мокасины с мышками снова оказались у нее на ногах.
– Так ты их скоро износишь, – ехидно заметил Чейз, а девушка скорчила забавную рожицу и скрылась в автобусе. Грузовой фургон с оборудованием выехал раньше. Чейз не поднялся в автобус, а сел за руль машины. Стефани устроилась на переднем сиденье, и они тронулись вслед за автобусом. День обещал быть жарким, а путь предстоял долгий. Стефани надела шорты, футболку и босоножки без каблуков, а Чейз снова явился в потертых джинсах и безрукавке, не скрывавшей татуировок.
Он включил радио и начал подпевать своим чистым сильным голосом. Стефани с улыбкой слушала уникальный концерт, посвященный ей одной, и с трудом верила собственному счастью. А на трассе, когда автобус уже следовал за машиной, поддалась искушению и тоже запела – поначалу негромко и осторожно. Чтобы не смущать, Чейз притворился, что не замечает, и заговорил только после нескольких песен.
– У вас замечательный голос, – произнес он, внимательно глядя на дорогу.
– Ничего особенного. Просто мне нравится петь.
Чейз на миг повернулся и улыбнулся:
– Слух прекрасный: ни одной фальшивой ноты. Надо бы принять вас в вокалистки; будете работать вместе с девочками.
– Да уж, конечно.
Он покрутил ручку настройки, нашел музыку кантри и снова запел. Набравшись храбрости, Стефани начала тихо подпевать тем мелодиям, которые знала. Время летело незаметно.
– А вам никогда не приходило в голову сочинять тексты для песен? – поинтересовался Чейз, и Стефани покачала головой.
– Вряд ли получится что-нибудь дельное.
– Но вы сказали, что любите писать. Попробуйте когда-нибудь, может выйти забавно. Объясню, как это делается. Требуется только несколько куплетов и припев. Надо рассказать трогательную историю: кто кого бросил, кто кому разбил сердце и сколько они после этого плакали. Ничего нового, совсем как в жизни.
Стефани засмеялась.
– У вас все так просто.
– Конечно, просто. Вслушайтесь в слова и поймете, что я прав.
Она знала, что он сам сочиняет и музыку, и тексты. Его песни действительно рассказывали трогательные истории и были по-настоящему хороши. Мелодии легко запоминались.
– Готов поспорить, что, если попробуете, обязательно получится. Когда приедем в Нэшвилл, сразу займемся. Черт возьми, сделаю вас певицей кантри!
– Ой, как страшно! Через неделю прогорите.
– А может быть, и не прогорю. – Чейз снова улыбнулся. Ехать вдвоем было легко и приятно, и они надолго замолчали, глядя на пролетающую мимо пустыню Невады. Чейз радовался возвращению в родной город. Он уже успел рассказать о том, что несколько лет назад отремонтировал дом и устроил там профессиональную студию, где теперь записывал песни. Упомянул и о двух собаках, которых считал верными друзьями. Чейз Тейлор любил свою жизнь, и, казалось, одиночество нисколько его не тяготило.
– После Тамры мне потребовалось время, чтобы прийти в себя, – объяснил он, когда разговор зашел на эту тему. – Краски сгустились непомерно, но с ней всегда так. Однажды она вообразила, что я изменяю, и подожгла всю мою одежду. – Сейчас инцидент вызывал улыбку, но в то время было не до веселья.
– А вы и в самом деле изменяли? – с интересом уточнила Стефани. Чейз выглядел чертовски привлекательным, так что искушений, должно быть, хватало.
– Тогда нет, – ответил он со смехом. – В молодости отличался буйным нравом, но после нескольких лет жизни с Тамрой успокоился. Решил, что история не стоит хлопот и головной боли. А до нее не пропускал ни одной красотки. Когда мы сошлись, мне было тридцать два, а после тридцати пяти остепенился. Но Тамра никогда не доверяла; всегда подозревала в изменах. Вспыльчивая женщина. Впрочем, она и сама мне изменяла. Даже несколько раз бросала, но через некоторое время возвращалась. Инициатором окончательного разрыва стал я: хотелось жить спокойно, а с ней это невозможно.
– Зачем же принимали ее обратно? – спросила Стефани. История бурной жизни казалась интересной, а рассказывал Чейз охотно и искренне.
