– Если просто развлекаетесь, то не стоит мелочиться, а если серьезно, то одобряю. Если, конечно, мое мнение что-то для тебя значит.
– Разумеется, значит. Люблю тебя. Ты говоришь все это искренне? – Понимание и сочувствие удивили и тронули до глубины души.
– Абсолютно искренне. Знаю, что после возвращения папы вы больше не были по-настоящему близки. Если Чейз сделает тебя счастливой, буду рад.
– Я уже счастлива. Спасибо, дорогой. Может быть, попробуешь немного успокоить сестру?
– Ты же знаешь Луизу: убеждать ее бесполезно. Ничего, постепенно придет в себя. Ей непременно надо побеситься и всех свести с ума. Думаю, уже успела взвинтить и Шарлотту.
– Позвоню ей сама.
– Передай Чейзу мое почтение, – спокойно заключил Майкл. – И дай знать, если понадобится помощь.
Он действительно оказался прекрасным сыном и сумел нейтрализовать безобразную реакцию Луизы. Стефани передала Чейзу суть разговора и поспешила позвонить младшей дочери. Шарлотта вела себя так же истерично, как Луиза, но не настолько грубо. Она была моложе и еще не разучилась уважать мать, а потому не позволила себе излишних вольностей.
– Не приеду домой, если там будет он, – пригрозила с юношеской категоричностью девушка.
– Не волнуйся, его не будет. А ты приедешь, когда обещала. Без всяких отсрочек и отговорок.
– Это так подло по отношению к папе. Как ты могла, мам?
– Я уже не его жена, Шарлотта. Его больше нет. А Чейз – потрясающий мужчина.
– Ты изменяешь папе, – со слезами в голосе настаивала дочка. – Он никогда бы так с тобой не поступил!
Услышав эти слова, Стефани едва не задохнулась и с трудом сдержалась, чтобы не открыть правду. Нет, на такой шаг она не могла решиться даже сейчас: детям было бы слишком больно. Да и стоило ли выдавать мужа лишь для того, чтобы оправдаться самой?
– Неизвестно, как бы повел себя папа в подобной ситуации, – ответила она. – Возможно, уже давно завел бы подругу. Этого мы никогда не узнаем.
– Но ты завела друга, поступила нечестно по отношению к нему и к нам. Мне стыдно за тебя. Конечно, можешь заставить меня приехать домой, но не заставишь встретиться с этим человеком. Держи его подальше, – заявила Шарлотта почти так же злобно, как сестра. Стефани уже поняла, что с возвращением дочки настанут нелегкие времена с постоянными упреками и спорами.
На этом звонки прекратились, и за завтраком они с Чейзом обсудили ситуацию.
– Могу я что-нибудь сделать? Может быть, позвонить им и сказать, что я тебя люблю? Вдруг поможет?
– Вряд ли. Дочки защищают память об отце. Ну а меня превратили в гулящую девку. Исправить отношение сможет только время, а еще личное знакомство, когда они собственными глазами увидят, какой ты замечательный человек. Но это произойдет не сразу, – мудро заметила Стефани.
В тот день они пошли в музей Гетти, но Стефани выглядела рассеянной и думала только о детях и об их реакции на происходящие события. Очень хотелось, чтобы дочки успокоились, но пока это не представлялось возможным. Луиза и Шарлотта бесились, безжалостно швыряя камни в мать и ее избранника. Но в первую очередь, конечно, в мать.
На душе у Стефани было тяжело, но они с Чейзом все-таки решили не менять планов и остаться в Лос-Анджелесе до конца недели. Уступать эгоизму дочерей она не собиралась. Наступила новая эпоха. Владычество Билла закончилось и не могло продолжиться из могилы. Стефани больше не боялась ни мужа, ни дочерей, ни кого-то другого.
Жизнь в Лос-Анджелесе текла в восхитительной праздности. Чейз и Стефани ходили по модным ресторанам и дорогим магазинам, провели день на пляже, пообедали в Санта-Монике в знаменитом ресторане Джорджио Балди. Побывали на нескольких вечеринках по приглашению знакомых музыкантов. Но больше всего влюбленные дорожили временем, проведенным наедине в своем бунгало. Как могли избегали внимания прессы, хотя журнал «Пипл» опубликовал о них заметку, а на шестой полосе газеты «Нью-Йорк пост» появилась их фотография. Луиза взбесилась еще яростнее и изо дня в день бомбила мать гневными письмами, однако Стефани не сдавалась – разумеется, при поддержке Чейза. Оставалось только терпеть несправедливые нападки. Бросать любимого мужчину из-за безумной ревности дочери она не собиралась: рано или поздно девочке придется смириться. Шарлотта молчала, и Стефани решила оставить продолжение дискуссии до ее возвращения домой. Тогда у них будет достаточно времени на разговоры.
Они вернулись в Сан-Франциско на том же самолете, на котором прилетели в Лос-Анджелес, снова зарегистрировались в отеле «Ритц-Карлтон» и провели вместе еще пять счастливых дней. Чейз арендовал дом в Стинсон Бич, где можно было никого не видеть и ни с кем не встречаться. Там они с наслаждением проводили время: гуляли по пляжу, любили друг друга, смотрели фильмы.
Стефани снова поговорила с Элисон, однако подруга продолжала вести себя так же неразумно, как дочери. Пришлось мысленно с ней проститься.
