Музыка двух сердец полностью

Спать они легли почти два часа спустя. Долго сидели с бабушкой на кухне, пили чай и снова и снова рассказывали друг другу, что пережили за этот вечер. То и дело бегали смотреть, как там Веник. И только когда уже почти рассвело, решили, что неплохо бы и поспать.

Засыпала Лара в обнимку с Данилиной курткой.

Разбудил девушку Веник. Он тяжело запрыгнул к ней на диван и свернулся клубком в ногах.

– Я смотрю, ты уже прыгаешь, да, животное? – Она осторожно притянула пса к себе, затащила под одеяло.

Он не вырывался, только ворчал недовольно, мол, сама ты животное, а под твоим одеялом жарко, между прочим.

Ларин взгляд упал на Данилину куртку, и девушка подумала, что после завтрака надо сходить к нему и наконец обо всем поговорить.

Но когда она спустилась вниз, выяснилось, что речь идет уже не о завтраке, а об обеде, причем не самом раннем.

Наскоро поев супа, Лара отправилась в деревню к Даниле. По дороге она думала, что скажет ему, но ничего вразумительного придумать так и не смогла. В итоге на заготовку речи махнула рукой. Как получится, так и получится. В любом случае вчерашний вечер стер все обиды.

Вот только Данилы дома не оказалось.

– Да уж часа три, как куда-то с дедом уехали, мне ничего не сказали, – сообщила Анастасия Петровна. – А Данька велел тебе передать, если зайдешь вдруг, чтоб ты почту посмотрела. Не знаю уж, о какой почте идет речь, – развела она руками, – но он сказал, ты поймешь.

Лара кивнула, поблагодарила ее и повернула назад, домой.

Сейчас она испытывала некоторое недоумение. Ее ждет письмо? Что, интересно, написал ей Данила?

Придя домой, она тут же включила компьютер. Данино письмо состояло всего из одной фразы.

«Я восстановил свой журнал».

Девушка пожала плечами. Открыла Данилин дневник. Последний пост был датирован прошлой ночью.

«В последнее время я часто задумываюсь о том, хороший ли я человек, – писал Данила. – И все чаще прихожу к выводу, что гордиться мне особо нечем. У меня нет друзей и, наверно, заслуженно. Ведь я сам не подпускаю к себе людей. Но больнее всего то, что я долгое время лгал девушке, в которую влюбился с первого взгляда и которая стала мне самым близким человеком. Зачем я это делал – не знаю сам, все вышло словно само собой. Хотел быть рядом, узнать о ней как можно больше, а получилось, что начал представляться двумя разными людьми. Я не смог вовремя остановиться, признаться ей во лжи, хоть и пытался, а потом стало поздно – она все узнала. Ее прощения я не заслуживаю, во всяком случае, такой, какой я есть сейчас. Но эта девушка нужна мне, поэтому я сделаю все, чтобы стать лучше.

На это, видимо, понадобится время.

P. S. Чайка, не пытайся, пожалуйста, меня найти. Я сам с тобой свяжусь, когда буду готов».

«Вот дурачок, – подумала Лара, дочитав. – Не проще ли встретиться со мной и поговорить? Хотя… Я сама еще совсем недавно сбежала от разговора… Но нам необходимо все выяснить! Хотя, наверно, он и к телефону не подойдет, если я ему позвоню, и на эсэмэс ответит вряд ли. Попробую сперва написать ему письмо – на адрес Дрозда, – решила она. – Длинное, развернутое, обо всем. Раз уж он не хочет со мной встречаться».

Она сходила вниз за стаканом молока и села перед компьютером.

Предложения складывались легко, фразы одна за другой появлялись на экране ноутбука.

Лара сама не поняла как, но у нее получилось не письмо, а небольшой рассказ про их с Данилой отношения – о том, какими она их видела, что ее волновало, о чем она думала. В этом рассказе она написала о своей боли от его обмана и о своих надеждах на будущее. Рассказ получился очень трогательным, местами смешным, местами серьезным.

Дописав, она перечитала и сама удивилась, как здорово вышло. Настоящее художественное произведение!

На всякий случай сохранила его себе на рабочий стол, а затем отправила Даниле. И долго сидела перед экраном, пытаясь унять сердцебиение.