Он слабо говорит,Лежат в подглазьях тени,Взъерошен и небрит,Всю жизнь на бюллетене.Но блещет торжествоИз допотопной были,Где женщины егоС готовностью любили.Был прочих не хужей,Гулял себе — а там ужДве бросили мужей,А три не вышли замуж…В глазах довольный свет,Горящий непреложно.А было или нет —Проверить невозможно.<p>«На планете такой голубой…»</p>На планете такой голубойЧеловек пребывает фатальноВ чреве матери вниз головойИ под холмиком — горизонтально.Но покуда навеки не стихИ едва лишь пожаловал в плаче,Быть считается нужным как штыкИ способствовать этой задаче.<p>«Никогда в чащобах этих…»</p>Никогда в чащобах этихЗверь не думает о детяхС той естественной поры,Как убрались из норы.Цель — с природой расплатиться!О птенцах забыла птицаВ тот счастливый миг, когдаУпорхнули из гнезда.Начинают все сначала,Лишь бы в сердце кровь стучала,Смутно радости суля.Начинают все с нуля!Средь степей, в речных излукахЗверь не ведает о внукахИ о правнуках своихВ чащах мрачных и сырых.<p>«Возле Ялты когда-то…»</p>Возле Ялты когда-тоСтоял туман.Плыли тучи космато.Маяк дремал.Огоньки в ресторане.Пустынный пирс.И кораблик в туманеЗабыт, как Фирс.<p>«Я проснулся от птичьего гвалта…»</p>Я проснулся от птичьего гвалта.Сразу сна ни в едином глазу.Осторожно ворочалась ЯлтаСквозь разрывы тумана, внизу.Словно звуки, продленные в эхе,Многократно: — Э-гей! О-го-го!..—Возникали привычные вехиВ новом утре, в просторах его:Православная церковь, а ниже —Санаторий, гостиница, мол,И еще заслоняли они жеПляжа здешнего крупный помол.Но главнейшая утра примета —Проступал над молочностью водОжидаемым знаком приветаПоявившийся вновь теплоход.Виды эти дыханье спирали,И, как слову, входящему в речь,Захотелось но горной спиралиК морю маленькой капелькой стечь.<p>«Погибшие стволы среди живых стволов…»</p>Погибшие стволы среди живых стволов,Пожухлая листва кой-где осталась даже.Негромкая печаль, понятная без слов.Суровая деталь в безоблачном пейзаже.Быть может, их сгубил промышленности яд.Закупорка корней иль молнии сниженье…Так средь живой толпы ушедшие стоят,Возникшие на миг в луче воображенья.<p>«Поразительное дело…»</p>Поразительное дело —И об этом горестная речь:Человеческое телоОстывает быстро, словно печь.Только что пылало жаром,Но прервался длительный полет,И оно, по всем законам старым,Стало холодно как лед.Нет ни сходства, ни приметы.Будто бы цена тебе — пятак.В мирозданье целые планетыУмирают так.<p>«С утра гусей пролетных клич…»</p>
