Музыка как предмет логики полностью

Иное, если оно действительно есть иное числа, должно быть иным в отношении того самого главного, что есть в числе, т.е. иным в отношении к координированной раздельности. Если число противопоставляется иному, то это иное только тогда будет подлинно иным в сравнении с числом, когда оно будет пониматься нами как сплошная и неразличимая текучесть. В синтезе, который мы получаем путем отождествления числа с его иным, обретается число, как бы покрытое или заново конструированное при помощи этой сплошной и неразличимой текучести. Другими словами, мы получаем тут время. Время и есть, стало быть, тождество числа с его иным, или алогическое становление числа.

b) Более подробно сущность времени выясняется через инобытийную модификацию отдельных категорий, из которых составляется понятие числа.

Число есть одно, сущее, нечто, оформленность. Время, как иное числа, есть бесформенное множество, в котором всякое «нечто», всякое «сущее», расплавливается, растворяется в алогическом потоке, и в этом потоке уже нет никаких «сущих». Тут «сущее» и «не-сущее» слито до полной неразличимости.

Далее, число есть самотождественное различие. Время, как иное числа, есть неразличимая сплошность, в которой ни один момент не отличается от другого, и тем не менее они даны, будучи как бы водвинуты один в другой до полной неразъемлемости.

Наконец, число есть подвижной покой. Время, как иное числа, есть подвижная сплошность и текучая неразличимость, в которой один последовательный момент водвинут в другой, так что, вместо раздельно данного смыслового перехода от одного точно фиксированного момента к другому, дается тут алогическая текучесть от одного неизвестного момента к другому.

Время алогично именно в аспекте своей текучести, откуда время только тогда и возможно, когда в нем есть будущее и, самое главное, неизвестное будущее.

Время, отсюда, также есть и царство случая, поскольку число, само по себе будучи четкой формой, осмысленно координированной внутри себя, переходя во временнóй поток, застилается неопределенно текучей инаковостью, так что осмысленная закономерность конструкции чистого смысла превращается в абстрактно устанавливаемую алогическую закономерность не только числом, но и случаем определяемой текучести.

c) Такова точная феноменолого-диалектическая формула времени:

· 1) время есть бесформенное множество,

· 2) данное как неразличимая сплошность,

· 3) подвижной текучести

· 4) числа.

Короче: время есть алогическое становление числа.

Или, подставляя категории числа, получаем:

времяесть единичность подвижного покоя самотождественного различия, данная как подвижной покой в рассмотрении его с точки зрения его алогического становления.

Только теперь мы можем оценить всю внутреннюю связь и внутреннюю противоположность времени и движения.

Время не есть движение, как это учит нечетко мыслящая эмпирическая наука. Время есть жизнь числа, становление числа, т.е. оно относится всецело к чисто смысловой сфере и есть определенная модификация смысла, определенная его степень, именно на степени отождествления смысла с вне-смысловой инаковостью.

Движение же предполагает новый и особый факт, к которому применяется и с которым отождествляется эта смысловая модификация числа. Нужно гипостазировать время, овеществить время, чтобы получить движение. Движение есть такая инаковость времени, где последнее выступает в качестве гипостазированного факта, равно как и количество есть такая инаковость числа, где последнее выступает в качестве гипостазированного факта.

Отсюда, не давая всех предыдущих категорий в подробностях, мы можем сказать, давая точные формулы:

· количество есть число, данное как своя собственная гипостазированная инаковость;

· движение есть время, данное как своя собственная гипостазированная инаковость.

Количество требует – чистого числа и материала фактов (инаковости), к которым это число применяется и в которых оно видится (становясь от этого уже не чистым, а овеществленным).

И движение требует – времени и материала, фактов (инаковости), к которым эта временнáя характеристика применяется и в которых она видится, становясь от этого уже не чистым временем, а овеществленным, окачествованным; тут время – пространственно-подвижное качество ^[20].