Далее, чистое число есть самотождественное различие. Оно должно быть выражено, т.е. должно получить новый смысл в связи с своей воплощенностью на новом материале. Подвижной покой числа привел нас к инобытийному воплощению смысловых полаганий с точки зрения их движения, их умного взаимосоотносящегося количества.
Самотождественное различие должно дать форму распределения этих смысловых полаганий. Мы тут еще далеки от тембра, темпа, от той или иной качественности звука. Мы только еще в сфере количества, в сфере счета – не важно и не известно чего. Имеется различие по положению, по месту и – закрепление этого различия, т.е.
a) Наконец, число есть «нечто», «это», «сущее». Музыка есть выражение числа и, следовательно, выражение числа как сущего, как «чего-то». В материальном воплощении коррелятом этого момента в числе должно быть понимание воплощенного числа как чего-то «одного», как чего-то определенного цельного.
Когда воплощается число в аспекте подвижного покоя, оно дает определенные ритмические различия.
Когда оно воплощается в аспекте самотождественного различия, то оно дает определенные симметрические построения.
Теперь, наблюдая воплощение числа с точки зрения его «сущего», с точки зрения того, что оно есть «нечто», мы должны и воплощенное рассматривать как «нечто», как нечто определенное. Конечно, комбинация ритмических моментов должна быть тоже «чем-то» определенным, и комбинация симметрических моментов должна быть тоже «чем-то» определенным. Зафиксируем сначала это «ритмическое» и «симметрическое» «одно». Это значит, что мы здесь получаем категорию
Симметрическая и ритмическая фигура есть выразительный, инобытийно-воплощенный коррелят чистого числа как идеальной фигурности. И только в связи с последней познается правильное диалектическое место понятий ритма и ритмико-симметрической фигуры в музыке.
b) Однако необходимо рассматривать эту категорию «единичности» («нечто», «сущее») и в ее самостоятельности, независимо от комбинации ее с четырьмя остальными категориями, дающей ритмическую и симметрическую фигурность.
Мы должны мыслить такой материал, такую физическую материю, которая, опять-таки не выражая ни реально-вещественного факта, ни времени (в смысле абсолютной величины текучих промежутков), должна выражать различие в самых смысловых полаганиях, в степенях утвержденности смысловых полаганий. Физически это не возможно иначе, как в виде
Но все дело в том, что мы мыслим в нашем случае исключительно только