Кто-то из полицейских испуганно охнул. Мавгалли очень неравнодушно помянул мать и перемать. Говард совершенно по-медвежьи покачал взлохмаченной головой.
— Это Первый? — спросил Бран. — Тот, который из Божьих рук вышел? А потом от него пошли остальные артефакты, да?
Эрика кивнула.
— Именно. Энтабет дает неограниченную власть над материальным миром, и принц начал на него охоту сразу же, как только узнал, что это не миф и не сказка, — продолжала она. Краем глаза Эрика увидела, как Август двинулся было в ее сторону, но остановился, словно почувствовал невидимую преграду между ними. — Мои родители хранили его и погибли. Их убил Геварра, пытаясь завладеть артефактом. Эрика ни в чем не виновата.
В горле пересохло. Эрика устало провела рукой по лицу, и ей вдруг мучительно захотелось развернуть время вспять и никогда не приезжать в Эверфорт.
— Надо, чтобы об этом узнали, — решительно произнес Кверен. — Надо вернуть вашей сестре доброе имя, она и так слишком долго была опороченной.
Эрика усмехнулась и махнула рукой. Честный подход полицмейстера растрогал ее.
— У нас есть дела поважнее, Макс, — ответила она. — Но спасибо вам за вашу порядочность, я действительно признателен. Энтабет сейчас находится у доктора Вернона, и Геварра придет за ним. Он тоже слышал ту музыку и надеется, что артефакт все-таки выберет его.
Полицейские презрительно ухмыльнулись. Эрика наконец-то смогла пересилить себя и посмотрела на Августа. Тот выглядел бледным и больным, но теперь в нем было что-то, делавшее ссыльного циника кем-то очень высоким и важным. Артефакт, который ушел к Августу, был здесь не при чем. Август наконец-то сделался тем, кем был всегда.
Героем.
«Пожалуйста, — подумала Эрика. — Пожалуйста, выживи. Мы оба знаем, что ты победишь эту дрянь… но выживи».
— Понятно, — кивнул Кверен. — Что ж, пусть приходит. Мы устроим ему достойную встречу.
Моро, который до этого хранил молчание, скептически ухмыльнулся и ответил:
— Он поменял тактику. Теперь не нападает сам, а забирает хранителя в свою лабораторию, как было с моим господином. А там не действует никакая магия, кроме его собственной, так что я вряд ли смогу вооружить доктора Вернона своими артефактами.
Все посмотрели на Моро настолько потрясенно, словно его признание выбило у всех дух. Невероятное существо, дух, способный оживлять мертвых, внезапно расписался в своем бессилии. Бургомистр задумчиво поскреб затылок и уточнил:
— Совсем не действует? Вообще? А как вы это поняли?
— Не сработал мой защитный артефакт, — сообщила Эрика и продемонстрировала серебряную пластинку. — Магия Моро защитила меня только тогда, когда я вылетел в провал в пространстве. Место, в котором работает Геварра, полностью изолировано от любых воздействий, это вообще-то нормально в таких лабораториях…
Говард понимающе кивнул и сказал, обернувшись к Августу:
— Что ж, будем воевать по старинке. Надеюсь, у нас еще есть время, чтобы тебя вооружить.
Когда прикасаешься к чему-то по-настоящему важному, когда принимаешь его в себя, то ты уже не будешь прежним. Теперь Август это знал, и от этого знания ему было одиноко. Энтабет, который поселился в нем, никак не напоминал о себе, но Август все равно ощущал его в себе — это было непривычное знобкое чувство.
Август прекрасно понимал, что Геварру ему не победить. У полковника была отличная физическая подготовка, он никогда не умирал от отека легких и прекрасно питался. К тому же у него имелся боевой опыт, который, в отличие от опыта редких пьяных драк Августа, мог ему пригодиться. Профессионал всегда раскатает любителя, в этом нет никаких сомнений. Вопрос лишь в том, завершит ли он бой одним ударом, или же покрасуется и вымотает соперника перед тем, как убить.
И артефакты, которыми мог бы оснастить его Моро, не подействуют в лаборатории полковника. Все было безнадежно.
Это была настоящая авантюра — надеяться, что он сможет победить Геварру в честном бою. Август всегда считал себя достаточно разумным человеком, чтобы не ввязываться в безнадежные предприятия, но сейчас все его благоразумие куда-то ушло и не подавало признаков жизни. Им овладело энергичное нетерпение, которое повторяло: скорее бы, скорей!
Август и сам не знал, откуда оно взялось — но оно было правильным.
— Как говорил наш прежний полицмейстер, господин Данвин, артефакты хорошая штука, но пистолет все-таки понадежнее будет. Не особо он верил в магию, — сказал Кверен, открывая сейф и вынимая большой плоский футляр. Щелкнул замок, открылась крышка, обнажая черные бархатные гнезда, и Август уважительно покачал головой. Многозарядный пистолет на шесть выстрелов, несколько маленьких изогнутых лезвий, которые, должно быть, следовало бросать в противника, и хищно блестящий стилет, в желобках которого желтел густой яд дальневосходных змей.
Моро, который стоял рядом, заглянул в футляр и уважительно покачал головой, оценив содержимое. Кверен важно улыбнулся — беззвучная похвала духа из лампы была ему приятна.
— Хорошее оружие, — одобрительно произнес Август. — Надеюсь, я смогу его зацепить хотя бы разочек.
