Строители здания суда явно ожидали увидеть более дикий Запад и соорудили просторную тюрьму в подвале. Единственный раз, когда она была полностью заполнена, состоялся в 1942 году, когда администрация округа послала в тюрьму местных резидентов японо-американского происхождения для того, чтобы потом отправить их на поездах по всех стране в лагеря для интернированных. Эта глава местной истории также не была представлена на фреске.
Джейк ждал в подвале здания суда с другими задержанными во время инцидента на Фир-Маунтин-роуд. Он не знал никого из присутствующих, но было не сложно угадать, кто есть кто. Те, кто начали драку, сидели в стороне и сердито смотрели на остальных. Джейк сидел как можно дальше от группы студентов и парня по имени Кейси, который сказал, что он работал с Алисой. Кейси сидел на ладонях, как будто не хотел запачкать свои брюки цвета хаки.
– Студентик, – съехидничал один из мужчин постарше с коротким широким носом, который был сломан, и порванным воротником.
Кейси побледнел, но развернулся к Джейку, и его лицо просияло.
– Я твитил все, что происходит во время протеста, – сказал он шепотом. – И мой репортаж взорвал Твиттер! Нас ретвитнули журналист из «Ассошиэйтед Пресс» из Лос-Анджелеса и «Рейтер» из Нью-Йорка.
Кейси сказал, что записью атаки на протестующих поделились люди по всей стране до того, как помощники шерифа конфисковали его телефон и ноутбук.
Джейк вытянул шею и оглянулся. Он не видел в камере Ноя, Гарри или Йоги с тех пор, как Ронни передал его следующему помощнику. Он не стал брать у него отпечатки пальцев или фотографировать. Просто попросил Джейка подписать бумагу, где было написано, что его зарегистрировали в окружной тюрьме за нарушение общественного порядка.
Джейк отказался, его злость переходила в ярость. Помощник шерифа вытащил его из кресла и привязал ремнями на переднем сиденье грузовика, и повторил тот же процесс в обратном порядке, когда они приехали в тюрьму. Потом они грубо затащили его наверх по лестнице в здание. Вся процедура была похожа на надругательство.
– Я не буду это подписывать. Я вообще не должен здесь находиться. И вы угробили мое кресло. Плюс, вы оставили там моего пса.
– Как хотите, – сказал помощник шерифа и толкнул его в камеру. Джейк крикнул, что он подаст в суд за дискриминацию инвалидов, но офицер просто ушел.
Ему сделалось плохо, когда он подумал о Чейни. Он не сделал метку на его ошейнике. Может быть, Гарри, где бы он ни был, все еще с ним. Он не мог допустить даже мысли, что снова потеряет Чейни. Джейк подумал и об Амри, которая попала в этот полный пипец из-за него, потому что он ее позвал. С ней все в порядке?
Мужик, который смеялся над Чейни, вылупился на него. Смерил Джейка взглядом и зло заулыбался.
– Фрик, – выпалил он.
Джейк почувствовал, как его пронзило неистовое чувство. Он позабыл о своем кресле. Позабыл, что на него могут таращиться люди. Как он, должно быть, выглядел для этого мужика: бритая голова, Doc Martens, футболка с надписью «анархия» и инвалидное кресло. Когда-то было такое время, когда его волновало, что такие мужики могут про него подумать. Сейчас это казалось абсурдом. Ему было на сто процентов плевать. Да, это я, подумал он. Он почувствовал, как его голос, расцарапывая горло, рвется наружу. Он откинул голову назад и рассмеялся как человек, который чокнулся от радости. Парень съежился под его смехом. После этого он оставил Джейка и Кейси в покое.
Алиса потребовала свой телефон.
– Я хочу позвонить своему адвокату, – сказала она секретарю шерифа. – Дениз загнала всех женщин в служебное помещение в здании суда. Всего их было двадцать, и она сказала, что как-то нехорошо вести их в подвал вместе с мужчинами. Алиса знала Дениз еще с тех пор, когда они участвовали вместе в программе 4-Н. Они были не то чтобы подружками, но достаточно дружны.
– Да ладно тебе, Неси. Ты же не можешь продержать нас здесь целый день.
Дениз покачала головой.
– Прости, Алиса. Вам придется подождать, пока Рон не приедет. Я не знаю, что они собираются с вами делать.
Алиса села рядом с женщиной из «Риверкипера» по имени Кейти и приложила пакет со льдом к челюсти. Студентки сидели на полу, скрестив ноги, и обсуждали свои планы на выходные и, казалось, были обеспокоены происходящим не более, чем ожиданием автобуса на остановке. Она догадалась, что наверняка у них было больше опыта в такого рода вещах, чем у нее.
Да уж, мирный протест удался. Она подумала о большом оранжевом грузовике и его водителе. Посмотрела на часы на стене. Перевалило за полдень. Грузовик уже должен был закончить опрыскивать сад Осаки, и наверняка двинулся дальше к следующим двум садам. У нее екнуло сердце. Алиса подумала о товарищах из Ассоциации пчеловодов, которые пришли на митинг ради нее. И о милом Даге Рансоме с дочкой. И людях из Мексикано-американского профсоюза, которые занимались только тем, что собирали в садах фрукты, и несли главный ущерб от использования химикатов. Как будто никто из них не имел значения, подумала она. Деньги снова одержали верх.
