Гарри кивнул в надежде, что доктор не спросит, где он был последние четыре дня.
– Что ж, у дяди вашего была нелегкая ночь. Он шел на поправку после инсульта, потом случился аритмический припадок, но все обошлось. С тех пор как он приехал к нам, он лежит в кислородной маске. Сейчас его состояние стабильное, но мы не можем ничего для него сделать. С юридической точки зрения, нам остается только следовать его предварительному распоряжению.
Гарри не понял, что к чему в этом потоке информации.
– Инсульт? Что за предварительные указания?
Доктор начинал терять терпение.
– Из анализов мы делаем вывод, что у него был, по крайней мере, один инсульт до того, как его привезли социальные службы. Предварительное распоряжение касается того, какую помощь пациент хочет получать при госпитализации. Он подписал его прошлой осенью. В нем сказано, что переводиться в отделение интенсивной терапии он не хочет, не хочет проводить вентиляцию легких и есть через зонд. Мы можем выполнить только ограниченное вмешательство, например поставить капельницу и оказывать базовый уход.
Гарри покачал головой.
– Я не знал.
Доктор пожал плечами, ничуть не удивившись.
– Вы с ним сейчас живете?
Гарри кивнул.
Доктор нахмурился и посмотрел в папку.
– Судя по всему, трейлер находится в довольно плачевном состоянии. Если ваш дядя пойдет на поправку, то его наверняка направят на реабилитацию, но потом он должен будет жить в достойных условиях. Вы будете с ним жить на тот момент? Ему будет нужна помощь, чтобы мыться, есть, ходить к врачу проверяться и все такое.
Гарри, чьи финансовые накопления составляли 297,75 долларов, полбанки арахисового масла, две пачки соленых крекеров, батончик и литр виски, сказал:
– Да, сэр. Конечно, сэр.
Доктор улыбнулся.
– Замечательно, – ответил он. – Намного легче восстанавливаться, когда тебе помогает семья.
Он засунул папку подмышку и протянул руку, чтобы снова пожать руку Гарри.
– Я зайду попозже. Если будут вопросы, зовите медсестер.
Доктор вышел из палаты.
Гарри присел и посмотрел на своего дядю, который с трудом дышал, и не знал, что и думать. Ему нравился дядя Гарольд, но он не так близко был с ним знаком, не так, как мама, во всяком случае. Больше всего он испытывал чувство вины от того, что у него не было каких-то глубоких переживаний: ни печали, ни волнения. Но он мог находиться здесь от имени своей мамы. Это уже что-то.
Около пяти вечера, зашла медсестра с обеденным подносом.
– О, не думаю, что он сможет это съесть, – сказал Гарри.
– А здесь больше никто не проголодался? – подмигнула она.
Курица в сливочном соусе и рис, кукуруза, салат и печенье. Гарри все слопал с чувством стыда и благодарности. Он заснул на стуле и проснулся только утром, когда зашла следующая медсестра. За все время дядя Гарольд даже глаза не открыл и не произнес ни одного звука, кроме хрипов. Без очков и зубных протезов он был похож на младенца. На тонкой руке остались синяки от капельницы. Гарри взял его за руку, которая на ощупь была бумажная и холодная.
– Я вернусь завтра в обед, дядя Гарольд, – сказал он. – Принесу карты и сыграем в рамми.
Гарри поехал вниз с холма к Худ Риверу и через мост. Он проехал мимо «Ривер Дейз» и мельком увидел Мойру в витрине булочной. Сердце сжалось, в животе заурчало. Он с тоской подумал о подносах с едой в больнице, которые провозили мимо двери в палату. Та медсестра, что развозила еду утром, поесть ему не предложила да и вообще выглядела очень недружелюбно, поэтому спрашивать Гарри не стал.
Он остановился возле вагончика с едой на выезде из города и купил на завтрак буррито. Он научился немного говорить по-испански, работая в бригаде на фирме своих родителей. Так что он сказал «доброе утро» и сделал заказ на испанском. Парень просиял и сказал Гарри что-то, что он не понял. Он дал Гарри апельсиновый сок бесплатно и указал на пластиковый стул рядом с вагончиком. Гарри присел и махом проглотил буррито, облизал пальцы и высосал досуха картонную коробку с соком. Он оглянулся на стройные ряды деревьев в фруктовых садах. Белые цветы колыхались на ветру. Наверху открывался вид на долину, с юга виднелась гора Худ и еще больше садов, которые маршировали, пересекая горизонт. Он услышал кашель дизельного двигателя и увидел красный трактор между рядами деревьев. Двигатель поднял в воздух стаю птиц, которая метнулась через дорогу с криками об опасности, размахивая почти бесполезными крыльями. Это стая перепелок, вспомнил Гарри из энциклопедии, когда услышал их обеспокоенные крики. Он вытер руки о штаны и схватил велик.
– Gracias, señor! Buen día! – просиял мужчина.
– Gracias![17] – поблагодарил Гарри, махнув рукой.
Он припарковал велосипед в тени рядом с ручьем и остался ждать назначенного часа. Попытался придумать, что будет говорить фермерше. Может, надо было принести копию резюме? Эта мысль утроила его тревожность. Он не думал о собеседованиях с тех пор, как его коуч говорил с ним в коррекционном центре.
