Он не помнил детали своего сна, только то, что снова может кататься на скейте, прыгать над рейлами у реки на набережной. И Чейни снова с ним. Он был такой радостный. Когда он проснулся, то ощутил пронизывающее чувство утраты. Иногда оно его посещало. Во сне он забывал, а потом просыпался и понимал, что он больше не был тем Джейком, среднестатистическим придурком, у которого вся жизнь впереди. Он был придурком определенного сорта – восемнадцатилетним, безработным, не студентом музыкального колледжа, а инвалидом на коляске. К горлу подступил комок, на сердце осел тяжелый груз, когда он подумал о своей жизни. А потом он выглянул в пчельник. Встряхнул своими уставшими руками. Вспомнил звук, который услышал, и красоту, что увидел. И подумал обо всем, что он расскажет Алисе. Груз немного облегчился, и толика радости расцвела в его сердце. Это новая вещь, это ощущение чуда.
Пчелы выбираются из своих ульев в самом миролюбивом настроении; и, если их не обижать, они позволяют обращаться с собой с большой фамильярностью.
Палящее солнце смотрело Гарри в спину, когда он уезжал с фермы Алисы Хольцман. Его желудок зевнул. У него и крошки во рту не было с тех пор, как он поел буррито. Он нашел работу, и это его радует, но это никак не изменило того факта, что у него почти закончились деньги. Они с Алисой договорились о размере почасовой ставки, и она попросила его вернуться тем же вечером, чтобы составить расписание. Потом Алиса поинтересовалась, есть ли что-то, что он бы хотел обсудить. Гарри был почти готов попросить у нее обед, но вовремя остановился, предчувствуя, что это будет странная просьба.
Когда он заехал на холм по дороге домой, его голод стал еще невыносимее. Он остановился у продуктового, чтобы сходить в туалет и на дегустацию. Погрыз кусочек сыра и пособирал кружочки салями на салфетку, пока девочка, раздававшая образцы, не стала на него таращиться. Он запихивал в рот маленькие кусочки мяса и ушел оттуда еще голоднее, как будто эти крохи только усилили его аппетит. После запрыгнул обратно на велик и направился на север к мосту, к больнице, где лежал его дядя.
На побережье у Гарри соскочила велосипедная цепь, и он спрыгнул надеть ее обратно. Помыл испачканные в масле руки в общественном туалете на набережной и, когда вышел, то услышал мужской голос из громкоговорителя.
– Проверка, раз, два, три. Проверка. Проверка. Проверка. Привет, Худ Ривер! Да, думаю так пойдет, Даг, – сказал голос.
Гарри увидел группу, которая обустраивалась на лужайке – три парня с бас-гитарой, барабанами и акустической гитарой. Он почувствовал запах мяса на гриле и увидел, как женщина открывает длинную пачку с красными пластиковыми стаканчиками рядом с запотевшей пивной бочкой. Гарри подошел поближе и заметил длинный стол, сплошь покрытый подносами из фольги с картофельным салатом, печеной фасолью, салатом из зелени и хот-догами. У него голова закружилась от голода.
– Хэй, бро. Ты стоишь в очереди?
Гарри развернулся и увидел большого парня с пляжа кайтеров. Длинные волосы свисали по бокам, а под майкой-алкоголичкой были видны накаченные загорелые руки.
– О, привет! Парень с медовыми булочками! Как дела? – парень дал пять, как будто они старые друзья. – Гарри, да?
Гарри кивнул, удивленный. Гарри не привык, чтобы кто-то помнил его имя.
– Йоги, – сказал большой парень, прикоснувшись толстым большим пальцем к груди. – Рад тебя видеть, чувак. Подай мне тарелку, пожалуйста.
Гарри протянул ему бумажную тарелку, и Йоги начал сгребать в нее еду.
– Подключайся, чувак, – сказал Йоги. – Я не собирался все себе урывать.
– О нет. Я не платил, я не ем… – начал Гарри, но Йоги потряс головой, длинные волосы разлетелись вокруг головы.
– Не. Это бесплатно! В порте каждую весну в начале сезона раздают еду. Это обед для всех кайтеров. Примиряет нас с местными жителями.
Йоги засмеялся и убрал волосы от лица. Гарри, не веря в свою удачу, набрал еды в тарелку и пошел следом за Йоги к грилю. С двумя бургерами и холодным пивом в руке оба сели на лужайке в тени дерева. Между пережевываниями Йоги пустился в интересный, но сложный рассказ о своей утренней тренировке и новом трюке, который он пытался освоить на кайте под названием «Темная звезда».
Гарри кивнул, слушая, но не понимая, что тот говорит, и пытался силой воли заставить себя жевать в промежутке между укусами и проглатываниями.
Он сглотнул пиво и вытер рот рукавом.
– Ты уже был на воде, чувак? Бодидрагом[19] или на учебном кайте?
Гарри покачал головой. Он засомневался, не привык говорить о себе, и сказал Йоги, что он занимался поиском работы и нашел ее.
– Просто круть! – сказал Йоги и снова поднял руку, чтобы дать пять, и Гарри ударил своей ладонью по его.
