Джейк успокоился и снова почувствовал золотистое жужжание в грудной клетке, как будто он был полым стволом дерева, в котором живет колония медоносных пчел. Это ощущение разрасталось, заполняя его изнутри, и тут он понял, что это ему напоминает. Он испытал подобное, когда проснулся утром рядом с Чейни. Он чувствовал подобное, когда мама купила ему первый скейтборд и когда Ной приехал, чтобы помочь ему, не задавая никаких вопросов. А теперь еще и с пчелами. Это была просто любовь. И ему этого было достаточно.
Алиса посмотрела на свои часы.
– Гарри скоро должен приехать, – сказала она.
Они пошли вдоль западной стороны пчельника мимо старых, зрелых ульев, высотой в два-три магазина. Хотя Джейк в них не заглядывал, но прислушивался к их маткам. И сейчас он взволнованно пытался понять, почему не слышит ничего. Он остановился и положил руку на ближайший улей.
– Алиса, – сказал он. – Давайте проверим эти ульи.
Улья пребывали в плачевном состоянии. Все пчелы в пяти старых ульях были уже мертвы или умирали. Тельца рабочих пчел лежали одно на другом, как гора бездыханных трупов, когда-то золотистых, а теперь покоричневевших и засохших. В одном улье пчелы бились в предсмертных муках. Они ползали кругами и жужжали.
– Нет! – воскликнула Алиса. – Нет, нет, нет, нет!
Она все больше горячилась, ругалась себе под нос, продвигаясь дальше по ряду. Улей № 6 был все еще здоров, все еще с маткой. Алса накрыла его сверху крышкой и села, уставившись на мертвых пчел. Джейк ничего не сказал. Он вцепился в дневник и ждал, пока она объяснит, как целый улей мог умереть. Целых пять ульев – это уму непостижимо.
– …Ничего не понимаю… никогда даже не читала о таком во время нормального весеннего цикла… – говорила она самой себе. Ее глаза бегали вдоль западной стены, по всему пчельнику и в соседский сад. Западный ветер усилился, как это обычно происходило теплыми весенними днями, пускал волны в цветущих яблонях в соседском саду. Алиса сделала глубокий вдох, наполнив грудь воздухом.
– Дрейф, – сказала она. – Черт.
Она пошла вдоль западной стены до самого конца, и Джейк покатил за ней. Она делала вдох за вдохом, как и Джейк, – оба узнали едкий запах пестицидов. Он вспомнил, что видел у соседей каких-то работников, но тогда подумал, что те просто обрезают ветви.
Алиса достала из сумки свой телефон и позвонила соседу, Дагу. Она поставила телефон на громкую связь. Джейк терпеливо слушал, как она продирается сквозь любезности добрососедских отношений и ждет, когда появится возможность задать свой вопрос. Ой, да, а как вы узнали, что мы только что закончили обрабатывать деревья, надеюсь запах вас не побеспокоил. В этом году я поменял производителя. Получил бесплатный образец от управляющего фермы, и нам всем новый репеллент показался лучше предыдущего. Можете прийти и убедиться воочию. Давно не видел вас и Бадди, что ж вы так. Заходите в любое время, сказал Даг.
Алиса повесила трубку, запихнула телефон в карман, и закрыла лицо руками. Она отошла от Джейка в сторону опустевших ульев, которые стояли ближе всего к саду Дага. Она развернулась к Джейку, и он увидел на ее лице отчаяние. К горлу подкатил комок. Он услышал звук двигателя, и они увидели джип шерифа, подъехавшего к дому.
– Господи ты боже мой. Теперь что? – пробормотала Алиса, и вдвоем они пошли ему на встречу.
Хотя пчелы и летают в поисках еды на расстояние больше пяти километров, и все же, если она не находится в радиусе трех километров от Пчельника, они вряд ли смогут собрать достаточное количество меда.
Несмотря на весь покой, который приносила его рутина – со списками «за» и «против», целями и задачами – Гарри знал, что все это ему не пригодится в такие моменты, которые по-настоящему важны. Жизнь неумолимо неслась прямо на него, и никакой аккуратненький журнальчик не поможет ему понять, как с этим справляться. Единственные слова, которыми он мог описать настоящий момент – это «некомфортный», «неизбежный» и «неотвратимый». Только сейчас он осознал главный минус того, что попросил Ронни его подвезти. А именно, что ему придется объяснять своему новому боссу, почему помощник шерифа подвозит его в первый рабочий день.
«
В правде не было ничего такого, чем стоило поделиться с Алисой Хольцман. Правда в том, что он бывший заключенный без места жительства. Но даже в его ситуации, вылезая из джипа, он был готов дать себе еще один шанс. Ведь это начало чего-то нового, как никак.
