– Послушай, Гарри. Мне кажется, я смогу быстро с этим справиться. Но мне понадобится небольшая помощь. – Джейк попросил его помыть руки и лицо, почистить зубы и надеть чистую рубашку. – Просто доверься мне, – сказал он. Когда Гарри все сделал, Джейк указал на полную амуницию пчеловода, и Гарри надел все без возражений. – Заправь штаны в ботинки. Вот, – Джейк дал ему пару перчаток. Гарри натянул их трясущимися руками. – Присядь, чувак. – Гарри присел, делая резкие, неровные вдохи. – Дыши, Гарри. – Он с дрожью сделал глубокой вдох и выдохнул через рот. – Послушай. Если ты будешь спокоен, то они тоже будут спокойны. Если ты сорвешься и начнешь махать руками, как в прошлый раз, они выпустят гормон стресса и полетят за тобой. А кидать магазин или резко ставить его на землю нельзя, хорошо?
Гарри моргнул и кивнул.
– Хорошо. Я буду говорить, что делать, шаг за шагом. Тебе просто нужно слушать, что я говорю. Представь, что ты в замедленном режиме. Как будто под водой, как тай чи. Я не шучу. Сможешь так?
– Ага. Так смогу.
Джейк велел ему сделать десять медленных вдохов, а потом застегнул капюшон с вуалью на голове Гарри.
Чейни лежал и часто дышал на залитой солнцем траве и смотрел, как двое молодых людей зашли в пчельник – один одет как космонавт, а другой в оранжевой футболке и отражающей солнце лысине. Джейк помог Гарри снять первый магазин с подставки, используя стамеску. Потом Гарри медленно поднял магазин на переносной верстак на коленках Джейка рядом с пустым магазином. Гарри поспешил отойти на безопасное расстояние и расстегнул капюшон. Джейк сидел с закрытыми глазами, медленно дышал и представлял в голове, что ему делать дальше. Когда он открыл глаза, то увидел Гарри, который за ним наблюдает. Он поддел крышку улья и мягко ее снял. Две или три пчелы вылетели, помаячили перед лицом Джейка, а потом вокруг футболки. Одна присела на его только что побритую налысо голову, и он улыбнулся.
– Привет, дамочки, – пробормотал он. – Пора переезжать. Все будет просто замечательно.
Одна за одной он переносил рамки в перевернуый магазин с летком наверху и накрыл крышкой. Он помахал Гарри.
– Хорошо, Стоукс. Этот готов. Забирай обратно.
Наблюдая за тихой работой Джейка с пчелами, Гарри почувствовал прилив храбрости и подуспокоился. Шесть магазинов были закончены в течение одного часа. Они видели, что пчелы-разведчицы успешно нашли леток наверху. Джейк хлопнул в ладоши.
– Черт возьми, мы справились со всей работой на сегодня, – сказал он.
Он посмотрел на большие сосны на краю луга, которые раскачивали своими раскидистыми ветвями под восточным ветром.
– Поднялся ветер! Давай на пляж поедем!
Когда пчелы находятся в полете, они общаются друг с другом с такой удивительной скоростью, что телеграфное сообщение едва ли можно назвать более молниеносным.
Каждый член колонии медоносных пчел связан друг с другом узами феромона матки, или королевы – это запах, который распространяется по всему улью, служит символом принадлежности этой семье. Кисловатый феромон является заверением для каждой из пятидесяти тысяч пчел, что она дома. У людей нет похожей на такую, ощутимой взаимосвязи, по крайней мере за пределом своей семьи. А Джейк, конечно, не чувствовал никакой принадлежности к семье даже в своем собственном доме. Для него дом, напротив, был местом, откуда хотелось сбежать, оставив позади весь Худ Ривер.
В течение первых недель в госпитале он чертил карту Худ Ривера в своей голове снова и снова. Район Хайтс, где жили и затаривались местные. Три квартала в центре города с бутиками, барами и ресторанами, где шатались туристы с чашками кофе в руках, мешая движению на дорогах, переходя пешеходные переходы. Набережная, где местные и туристы смешивались. Последняя локация – игровая площадка Джейка, – скейт-парк рядом с пляжем кайтеров и гигантской песчаной косой, уходящей вглубь реки Колумбия. Там он когда-то бегал с Чейни и чувствовал скольжение ветра по голой коже на протяжении бесконечных часов. Внутри этих границ он нашел и плохое, и хорошее, но в душе надеялся, что ему удастся от всего этого убежать, если не в Сиэтл, то хотя бы в Портленд. Но лежа на больничной койке, он смотрел на свой город, виднеющийся на горизонте, как на бессменный сливной бак. Когда мама привезла его домой из реабилитационного центра, на улицах была слякоть, над долиной навис серый небесный потолок. Он чувствовал, как его желудок оттянула холодное гиря, когда они приехали домой.
