— Ваш напарник рассказывал мне об этом случае. А что, дело так и не было раскрыто?
Уолш фыркнул, что послужило для Ребуса достаточным ответом.
— Вы не в курсе, какой участок занимался расследованием?
— Это случилось еще до того, как я начал здесь работать, — сказал Уолш и прищурился. — А вы-то что так напрягаетесь? Это потому, что парень был иностранцем, или он оказался большой шишкой?
— Не понимаю, о чем вы, — сказал Ребус, следуя за Уолшем к съезду, ведущему на первый этаж.
— Я хочу знать, почему вы тратите столько сил на раскрытие этого дела.
— Просто потому, что человек был убит, мистер Уолш, — ответил Ребус, доставая мобильный телефон.
Меган Макфарлейн собиралась на какую-то важную встречу в Лите, поэтому, как сказал Родди Лидл, полицейским она могла уделить не больше десяти минут. Встречу она назначила в «Старбаксе» в нескольких шагах от парламента, поэтому Шивон и Гудир ждали именно там. Констебль заказал чай, Шивон — свой обычный эспрессо. Она также раскошелилась на пару морковных кексов, хотя Гудир попытался заплатить за них.
— Сегодня я угощаю, — ухмыльнулась Шивон и тут же спросила в кассе чек в надежде, что в конце месяца ей удастся провести его по графе «накладные расходы».
Некоторое время они сидели вдвоем, глядя в окно на сгущающиеся над Кэнонгейтом сумерки.
— Хотела бы я знать, какой дурак решил построить здание парламента именно здесь, — заметила Шивон.
— Как говорится, с глаз долой — из сердца вон, — отозвался Гудир.
Слегка улыбнувшись, Шивон спросила, каковы его первые впечатления о работе в уголовном розыске.
Прежде чем ответить, Гудир ненадолго задумался.
— Я рад, что меня не отправили обратно, — сказал он наконец.
— Это только пока, — предупредила Шивон.
— И еще мне нравится, что вы, похоже, действуете как одна команда. Что касается самого дела, то…
Он не договорил.
— Ну, давайте, давайте.
— Мне показалось, что вы… Только не подумайте, будто я пытаюсь вас критиковать, и все же… Все же вы как будто немножко очарованы инспектором Ребусом.
— Так «немножко» или все-таки «очарована»?
— Думаю, вы понимаете, что я хотел сказать. Инспектор, конечно, очень опытен, он многое повидал и пользуется заслуженным уважением, поэтому, когда интуиция что-то ему подсказывает, вы воспринимаете это как непреложную истину. А на догадках, путь даже гениальных, далеко не уедешь.
— В некоторых случаях без интуиции не обойтись, да и догадки, как вы сами понимаете, возникают не на пустом месте. Достаточно бросить в воду камень, чтобы по поверхности побежали волны.
— Но ведь на самом деле не так. Не должно быть так! — Он придвинулся ближе к столу, готовясь отстаивать свою точку зрения. — Я вижу расследование как линейный процесс. Человек совершает преступление, и задача уголовного розыска его найти. В подавляющем большинстве случаев либо преступник является с повинной, либо находится свидетель, который может дать его описание. Кроме того, большинство правонарушителей уже известны полиции, и их легко вычислить по отпечаткам пальцев, по ДНК… — Он сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух. — А у меня… у меня сложилось впечатление, что инспектор Ребус терпеть не может такие дела — дела, где мотив ясен с самого начала, а преступника можно легко найти по оставленным им следам.
— Вы совсем не знаете Джона, — упрекнула его Шивон.
Гудир покраснел, почувствовав, что зашел слишком далеко.
— Я только хотел сказать, что инспектор больше любит дела, которые бросают вызов его опыту и уму, но… но…
— Но часто излишне все усложняет? — закончила Шивон.
— Я не это имел в виду. Просто вам, его коллегам, необходим непредвзятый подход.
— Спасибо за совет. Мы учтем ваши пожелания.
Ледяной тон Шивон смутил Гудира, и, опустив голову, он смотрел на свою пустую чашку, пока в зале не появилась Меган Макфарлейн. Заметив детективов, она энергичной походкой направилась в их сторону. В руках у нее было не меньше десятка папок, которые она с грохотом швырнула на край стола. Родди Лидл, следовавший за ней, как рыба-лоцман — за акулой, отошел к буфету, чтобы заказать кофе.
— Ф-фу, вот писанины-то сколько! — пожаловалась Макфарлейн и вопросительно взглянула на Гудира. Шивон представила новобранца.
— Я ваш твердый сторонник, — заверил Гудир члена парламента. — Меня восхищает ваша позиция по вопросу о развитии трамвайного сообщения.
— У вас, случайно, нет нескольких тысяч друзей, которые думали бы так же, как вы? — пошутила Макфарлейн и, упав на стул, устремила взгляд вверх.
— А еще мне всегда импонировала идея независимости Шотландии, — продолжал Гудир, воодушевляясь.
Макфарлейн снова посмотрела на него, потом повернулась к Шивон.
— Этот молодой человек нравится мне куда больше вашего старшего коллеги, — заметила она.
— Инспектор Ребус просил извиниться, — сказала Шивон. — Сегодня вечером он занят в другом месте и не смог прийти на нашу встречу, но это он обратил внимание, что вы участвовали в передаче «Время вопросов» вместе с Федоровым. Почему вы не упомянули об этом во время нашей первой беседы?
