С разочарованным ворчанием я сунула телефон обратно в сумку. Большую часть времени мальчики были гораздо внимательнее ко мне. Видимо, они посчитали, что раз это мое не первое пребывание на родео, то я смогу, так сказать, сама о себе позаботиться. Обычно они пытались обращаться со мной, как с десятилетним ребенком, а не двадцатиоднолетней девушкой.
— Где же этот 419-ый автобус? — прорычала я.
— Ага, так насколько сильно ты хочешь увидеть Блэйна Беннетта? — раздался у меня за плечом голос.
Я обернулась и увидела роуди, гадко ухмыляющегося очень бедно одетой девушке. После упоминания о возможности приблизиться к своему кумиру та прижалась к нему.
— Очень сильно, — промурлыкала она.
Ой, фу. Для такого дерьма как-то рановато.
— Э-э, простите? — спросила я.
В то время как девушка меня заметила, роуди проигнорировал.
— Эй, я с тобой разговариваю! Может, я, конечно, и не трусь о тебя, но обращаюсь именно к тебе.
Роуди раздосадовано крякнул, прежде чем развернуться. Но его раздражение немного угасло, когда он окинул меня с головы до ног своим взглядом извращенца.
— И что я могу для тебя сделать, сладенькая?
Девушка, должно быть, подумала, что теряет свой шанс увидеть Блэйна, кто бы он ни был, потому что обошла роуди и попыталась загородить меня.
Вытянув шею, я сказала:
— Послушай, мне нужен автобус номер 419. Я должна найти «Лестницу Иакова».
Роуди закатил глаза, и мне даже не хотелось гадать, что эта дамочка с ним вытворяла. Я отвернулась, меня накрыла волна отвращения. Я уже собиралась сказать парням все, что я о них думаю, когда, наконец, найду их. Поняв, что ничего не добьюсь от роуди, я топнула ботинком о тротуар, как раздосадованный ребенок, каковым я себя и ощущала.
— Послушай, у меня есть пропуск, и если я не доберусь до автобуса «Лестницы Иакова» как можно быстрее, то они очень сильно разозлятся. А еще я дам им твое полное описание, чтобы они могли уволить твою бесполезную задницу!
Роуди тут же вернулся к реальности и слегка отодвинул девчонку.
— Подожди секундочку, детка. Блин, она так и будет меня доставать, пока я не отведу ее к автобусу.
Девушка надула губы.
— Ты же обещаешь, что вернешься ко мне и отведешь к Блэйну?
Он с энтузиазмом закивал головой.
— Если только ты продолжишь делать то, что делала.
Она усмехнулась, а он повернулся и побрел ко мне.
— Если я не доставлю Джейку его телку, он точно меня уволит, — пробормотал роуди.
— Что? — переспросила я, когда тот дернул меня за локоть.
Мы протиснулись между еще несколькими автобусами. Подойдя к одному из них, он постучал в дверь. В проеме показался водитель с печеньем в одной руке и наушниками в другой.
— Да?
— Она должна быть в автобусе, — ответил роуди.
Водитель осмотрел мой багаж и кейс для гитары.
— Ты уверен?
Я раздраженно выдохнула и помахала перед его носом пропуском, висящим у меня на шее.
— Да, и парни действительно придут в ярость, если вы уедете без меня, — рявкнула я.
Роуди фыркнул.
— Наверно, она – их развлечение в дороге.
— Я их сестра, но большое спасибо.
— Как скажешь, детка. Судить не мне, — ответил водитель. Он положил печенье и наушники и потянулся вперед, чтобы взять мой кейс. — Парни...
— Еще спят. Да, я знаю, и поверьте мне, знаю, что лучше их не беспокоить! — ответила я, поднимаясь по ступенькам. Я обернулась, когда роуди сунул мне чемодан. — Спасибо. Ты так мне помог.
Тот что-то проворчал себе под нос и ушел. Водитель запер дверь, а потом с облегчением снова уселся на свое место.
Показывая в сторону своеобразной гостиной, я сказала:
— Пойду устроюсь, пока парни не проснулись.
— Хорошо, — пробормотал он, а потом надел наушники. Думаю, он был очень рад отделаться от меня.
Я прошла по проходу и плюхнулась в одно из капитанских кресел. Уф, абсолютно дерьмовое утро. Потирая виски, я пыталась унять уже нарастающую головную боль. Ее вызвало не только стрессовое утро, но и то, что я еще ничего не ела – при моей гипогликемии это недопустимо. Я проспала и так сильно торопилась в аэропорт, что забыла взять коробку с закусками, которую собрала мне мама, до сих пор непонимающая, что мне двадцать один, а не двенадцать. Я не осмелилась заглянуть в шкафчики, чтобы посмотреть, какая еда имеется у ребят. Я была уверена, что они жили, перебиваясь лишь одним фаст-фудом.
Поэтому вместо этого я откинулась назад и закрыла глаза, надеясь, что быстрый сон поможет избавиться от головной боли. Произошло это незадолго до того, как меня убаюкало мягкое покачивание автобуса, катящего по шоссе.
Когда я проснулась, у меня болели голова и шея от ударов о большое панорамное окно. Подняв руки над головой, я потянулась и зевнула. За окном виднелись пшеничные поля, простирающиеся так далеко, насколько хватало моих глаз. Боже, как долго же я спала? Часы на телефоне показывали почти час. Я развернулась на кресле и обнаружила, что в гостиной автобуса по-прежнему пусто и тихо, как в могиле.
Должно быть, парни пребывали в одном из своих коматозных состояний после вызывающих море адреналина кутежей. Иногда они могли провести сорок восемь часов без сна, но потом целый день ходили разбитые и гашеные.