— Ты сейчас же нужна на сцене для репетиции с Гарретом.
— Ох, ладно. — Я повернулась к парням. — Скоро увидимся.
— Зажги там, Малышка, — прокричал Гейб.
Когда я вышла на сцену, Гаррет сидел на табурете с гитарой и проигрывал некоторые свои песни. Покончив с одной из них, он оглянулся и заметил меня. Все его лицо озарилось.
— Эбби! — воскликнул он, а потом бросился ко мне, чтобы заключить в объятья. До этого мы встречались всего пару раз, но по его поведению можно было решить, что мы лучшие друзья, которые давно не виделись, или бывшие любовники. Джейк ухватился бы за второй сценарий. — Вижу, ты цела и невредима.
— Ага, — рассмеялась я.
— Отлично. Я ужасно рад, что буду петь с тобой. — Он помахал технику, поднесшему мне микрофон. — Готова?
— Конечно.
***
После репетиции с Гарретом я наблюдала за прогоном выступления парней, а потом присоединилась к ним на сцене. На первых нескольких шоу я буду исполнять только кавер Бэнд Перри «Если я умру молодой». После парни планировали отдать мне несколько вокальных партий, обычно исполняемых Микой. Пройдясь по всему репертуару, мы направились в раздевалку. Пока ребята поглощали еду из общепита, я едва притронулась к маминому домашнему сдобному пирогу.
Чем ближе подходило время выступления, тем больше маленькое пространство заполнялось людьми. Гулом оно походило на вышедший из-под контроля пчелиный рой. Входили и выходили парикмахеры-стилисты, костюмеры, администрация и роуди. В окружении этого сумасшествия у меня даже не было личного пространства или времени, чтобы перевести дыхание.
Вскоре в комнату вошли наши родители и бросились ко мне так, будто я была освобожденной из плена заложницей. Довольно забавно, потому что я общалась с ними по Фейстайму, разговаривала и писала сообщения каждый день, пока находилась с Джейком и парнями.
— Как ты, милая? — спросила мама.
Я рассмеялась.
— Так же хорошо, как и до этого, когда мы сегодня говорили.
— Выглядишь хорошо, — подытожил папа.
— Джейк с ребятами хорошо обо мне заботились.
При упоминании имени Джейка родители обменялись взглядами.
— Что? — спросила я.
Сунув руки в карманы своих брюк цвета хаки, папа прочистил горло.
— Ну, мы с мамой только недавно говорили о том, что в разговорах ты как-то часто упоминаешь этого парня Джейка.
Я понимала, что он хотел, но не мог сказать.
— Он мне нравится.
Мама резко втянула воздух.
— Как парень?
— Возможно, — с улыбкой ответила я и заметила промелькнувшее на их лицах выражение ужаса. — А что, что-то с этим не так?
— Э-э, нет, Эбигейл. Просто... — промямлил отец.
Тут вмешалась мама:
— Просто с музыкантом очень сложно построить отношения. Посмотри на Мику и Валери.
— Да, я знаю. Но порой нельзя выбрать, к кому испытывать чувства.
Папины брови чуть не выпрыгнули с головы.
— Так, значит, ты серьезно настроена насчет этого парня?
— Да, папа. Мне действительно нравится Джейк Слэйтер из «Сбежавшего поезда». Да, я знакома с ним всего неделю. Да, он плохой мальчик с татуировками и пирсингом, и да, он ваш самый худший кошмар, потому что этот парень встречается с вашей маленькой девочкой. — Я наклонилась к нему ближе. — Нет, он не воспользовался мною, и нет, он не собирается меня превращать в плохую пропирсингованную девчонку с татуировками. — И с неуверенной улыбкой я добавила: — Мы оба хотим открыть лучшее друг в друге и увидеть, куда это нас приведет. Понятно?
Несколько секунд папа стоял с разинутым ртом, а потом быстро его захлопнул. Думаю, я впервые видела его потерявшим дар речи. Тогда я повернулась к маме, пребывающей в таком же потрясении.
— Эбби, мы готовы, — вмешалась мой стилист Рене.
— Мне пора. — Я перевела взгляд с одного на другую. — Так мы все уладили? Все хорошо?
— Конечно, дорогая, — ответила мама. Говорила она не так убедительно, как показывала всем своим видом. Отец же, напротив, продолжал ошеломленно таращиться на меня. Наверно, я не могу винить их за то, что мое заявление вызвало у них контузию. Им понадобится время, чтобы все это переварить.
Оставив родителей, я направилась в гримерную. В тот миг, когда я села, у меня в животе скрутились тугие узлы. Внутри загудела энергия нервозности. Непрестанно постукивая ботинком по полу, я сидела, уставившись в подсвеченное зеркало перед собой, пока Рене накручивала мои распущенные локоны. От того, сколько лака она вылила мне на волосы, наверно, истощилась половина озонового слоя. Сидя в шелковом халате, я в попытке успокоиться сделала два глубоких вдоха.
А потом все-таки решилась посмотреть на свое отражение в зеркале, и мои нервы взвинтились до предела. Как только Рене закончила с моими волосами, за меня взялась визажистка Бекка. Никогда в жизни на мне не было столько основы под макияж или румян, не говоря уже о накладных ресницах, с которыми я чувствовала себя настоящей проституткой.
— Ты уверена, что это не слишком? — спросила я.
Бекка презрительно фыркнула.
— Если не хочешь под огнями рампы выглядеть как труп, то расслабься и успокойся.