— Хорошо. Может, однажды ты сможешь передать их моей внучке.
Я охнула, а она рассмеялась.
— Только не думай, что я не вижу, кто ты и что из себя представляешь.
— Мне бы хотелось этого больше всего на свете, — честно ответила я.
— Тогда позволь мне сказать вот что еще. Я знаю, что Джейк упрямый и несговорчивый парень и в будущем наделает еще много ошибок. Но пообещай мне, что ты дашь ему шанс и постараешься простить его.
Как бы ни было это тяжело, но я покачала головой.
— Обещаю.
— Хорошо. Потому что, если отношения подойдут к концу, как это было у меня, тебе не захочется жить, сожалея о том, что ты не простила всей душой и сердцем мужчину, которого любила.
Я нахмурила брови.
— Но я думала, что вы простили отца Джейка.
На бледных щеках Сьюзен зарделся румянец.
— Этот секрет останется только между нами, но Марк не был любовью всей моей жизни.
— Нет?
— Несмотря на то, что Марк подарил мне самый дорогой подарок в жизни, Джейкоба, я никогда не испытывала того, что чувствовала к Юрию. Он был танцором в одной гастролирующей труппе, в которой я тоже танцевала. Мы несколько лет встречались, но когда я отказалась выйти за него замуж, потому что считала, что мы слишком молоды, он ушел и переспал с другой танцовщицей, чтобы сделать мне больно. И хотя он неделями и месяцами просил у меня прощения, я оставалась непреклонна и не простила его. В конце концов, он сдался и уехал, а я все это время жалею. Спустя пару лет после Юрия в моей жизни появился Марк. — Она криво улыбнулась. — Джейк никогда не понимал, как я смогла простить Марка за то, что он бросил меня, но, по правде говоря, я просто не любила его так, как должна была, поэтому мне было не так больно.
Потеряв дар речи, я смогла только выдавить:
— Ничего себе.
Она улыбнулась.
— Поэтому в будущем, когда тебе захочется придушить Джейкоба или он решит испытать твою любовь, просто вспомни, что прощать гораздо легче, чем сожалеть.
— Хорошо. Даю слово.
Она крепко меня обняла. Ее слова и исхудавшая фигура вызвали у меня слезы. Она широкими движениями погладила меня по спине.
— Милая Эбби, ты просто подарок небес. Моему Джейкобу очень-очень повезло с тобой. Даже ни на минуту не сомневайся, что я буду ему постоянно, до конца своих дней, напоминать об этом.
По моим щекам катились слезы, сначала я ничего не могла вымолвить, но, наконец, выговорила:
— Спасибо.
Отстранившись, она ладонями взяла мой подбородок.
— Знаешь одно старое выражение, что каждая твоя пролитая слезинка за горе другого человека забирает у него боль?
— Правда? — я икнула.
Она кивнула, вытирая слезы с моих щек.
— Поэтому только что ты смогла забрать немного боли у Джейкоба.
— Я рада. Для него я сделаю все, что угодно.
Сьюзен улыбнулась.
— Но больше никаких слез, дорогая. Давай просто наслаждаться оставшимся у нас временем. Хорошо?
— Хорошо, — согласилась я.
— И кстати о времени, думаю, пора проверить, сколько же маленьких «подарков» нам дома оставила Ангел.
Я засмеялась.
— Поручите это задание Джейку — идея подарить мне щенка принадлежала ему.
Сьюзен округлила глаза.
— О, дорогая, мне нравится ход твоих мыслей!
Раскинувшись на старом лоскутном одеяле, я запрокинул голову, чтобы лучше рассмотреть почерневшее небо, усеянное мерцающими звездами. Прижимаясь спиной к моей груди, Эбби удовлетворенно вздохнула.
— Боже мой, как же красиво, — заметила она.
— Как же ты красива, — прошептал я ей на ухо.
Она погладила мои руки, крепко обнимающие ее, а потом отклонилась назад, чтобы поцеловать меня в щеку.
— Ах, спасибо, малыш. Ты говоришь и делаешь такие приятные вещи.
— Значит, тебе понравился этот сюрприз?
Оглянувшись на меня через плечо, она усмехнулась.
— Да, еще один хороший сюрприз.
Сегодняшняя ночь у нас с Эбби последняя, прежде чем она уедет, поэтому я намеревался сделать ее особенной. Мне хотелось, чтобы были только мы вдвоем — никаких друзей, никакой толпы. Так что я решил устроить пикник на закате, на берегу озера, расположенного на дедушкином участке. Находилось оно за много километров от главной дороги, и туда нужно было добираться либо на вездеходе, либо на джипе. С озера, окруженного покатыми холмами, открывался потрясающий вид на горы.
Мы уже покончили с ужином, который я заказал в любимом ресторане Эбби — «Лонгхорн». Мы как раз собирались перейти к десерту — домашний мамин клубничный торт, — когда солнце стало приближаться к горизонту. Эбби уютно устроилась в моих руках, и мы наслаждались нашим первым совместным закатом. Теперь же мы глядели на звезды, а вокруг нас мерцали свечи, выстроившиеся в стаканчиках вдоль края одеяла.
— Хочешь еще торта? — спросила Эбби.
— Конечно. — Я ослабил объятья, чтобы она могла дотянуться до тарелки.
Взяв вилку, она отломила кусочек и, развернувшись на моих коленях, поднесла ее к моим губам. После откусила сама.
— Как же вку-у-усно, — пробормотала она.
Продолжая жевать, я окунул палец во взбитые сливки на тарелке и провел им по губам Эбби. Подавшись вперед, я крепко поцеловал ее, облизывая ее сладкие губы.
— Вот теперь это вкусно, — прошептал я в ее губы.
