Музыка вещей полностью

Екатеринбург – город гостеприимный, доложу я вам.

Вы любите этот город или еще не бывали здесь? Не сомневаюсь, что он понравится вам. Знаю, каждый человек говорит это о городе, где живёт, всем своим знакомым туристам. К примеру, что вы знаете о Екатеринбурге? Да, с ним связана одна тёмная страница российской истории. Да, там находится очень много напоминаний о лихих девяностых. Да, в нём выросло очень много известных советско-российских рок-звёзд.

Что? Вы вспомнили, что здесь неподалёку есть стела «Европа-Азия»? Садитесь, пять!

Однако, чего вам никогда не скажут и бывалые туристы – не только историческим прошлым славится этот город. Конечно, в центре города вы найдёте немало сувениров по трижды вздёрнутым ценам, но уверяю вас, историю вещей следует искать не там. Поищите чуть подальше: в двух станциях метро отсюда, неподалёку от цирка, вы найдёте магазинчик старинных предметов.

Дверь лавки и вывеска «Анти-КВА» неприметна, как и сам её хозяин. Но вся красота кроется внутри. Зайдя, вы услышите звон колокольчиков и зажмуритесь от того, как блестит стена, противоположная входу. Она вся увешана часами и часиками разной степени древности. На полках в шкафах чинно сидят куклы, пупсы и старинные плюшевые медвежата. На соседних полках стоят паровозики и лежат чрезвычайно редкие книги.

Каждый, кто покупает что-нибудь в «Анти-КВА», невольно запоминает там обстановку, историю своей вещи и немного – продавца.

Вы можете забыть, как он выглядит. Отложатся в памяти огромные очки, которые сползают периодически на кончик носа. Останется в памяти вкрадчивый голос и история, которую вы услышите. Ну, может быть, вы ещё запомните его имя – Матвей.

Если вы покупаете подарок, то Матвей всегда даст нужную подсказку. Он донесёт до вас главную мысль: эта вещь выбрала вас. Матвей никогда не знал, почему люди выбирают те или иные товары. Или не знал, почему вещи выбирают этих людей. Посетителей приходит ежедневно не так много, это не супермаркет. Да и не распиарен магазин Матвея.

Большинство пространства заставлено шкафами и вещами. Вы и сами не заметите, как окажетесь во власти вещей, войдя в этот магазин. Если бы Матвей Осипов продавал ещё и марионеток, то зайдя к нему, вы бы почувствовали себя, словно на Гавельском пражском рынке1, только в его российской, закрытой версии. Но антиквар не очень любит кукол на ниточках, обычных же – ещё как любит. А вот книги и часы… Если присмотреться к ассортименту, то создаётся впечатление, что здесь живёт и работает часовщик-маньяк и книголюб в одном лице.

Матвей иногда вспоминает, как они с отцом выбирали название для магазина. «Сувениры для души»? «Безделушки для сердца»? «Лавка нужных вещей»? Тогда, сказал юный Матвей, в лавку точно никто не зайдёт, по крайней мере, из русских поклонников Стивена Кинга. Поэтому, памятуя об истории свердловского рока, Олег и Матвей придумали для магазина роковое и в то же время броское название – «Анти-КВА», именно большими буквами.

Молодой хозяин магазина уже лет десять работает один, без помощников, а родителей давно нет на свете. Матвею несложно общаться с людьми и по полчаса рассказывать о выбранном ими товаре. Просто мы все понемногу подвержены эмоциональному выгоранию. Постоянная суета нередко приводит к нему даже детективов прошлого – а археологом и Матвей когда-то был. И когда жизнь периодически напоминала продавцу о том, что он не справляется один, а всех денег с собой на тот свет не забрать, то антиквар сердито отвечал, что всё это понимает, только ума не приложит, что же с этим делать.

Первый же человек, пожелавший на него работать, сбежал не отработав и дня из-за излишней дотошности Матвея и… из-за тишины.

Не только деньги любят тишину, говаривал старик Осипов своему уже взрослому сыну, но и антиквариат. Предметы старины могут лежать на витрине хоть до судного дня – главное, чтобы эти вещи нашли именно своих хозяев или хозяек. Осипов точно так же, как и его товар, ждал человека, который будет понимать эту простую истину.

Осипов-младший стал считать работу своим вторым домом, хотя его жильё и находилось недалеко от «Анти-КВА». Бумажная волокита, которой оказалось так много, после смерти родителей поначалу выматывала, но потом Матвей привык. А внешне он оставался таким же дружелюбным и общительным, готовым развлечь вас, друзья мои, беседой на полчаса.

Когда Олег Моисеевич был ещё жив, но уже тяжело болен, и они с сыном сидели за чтением газет, Матвей неожиданно спросил его:

– С ума сойти, как ты всё это время справлялся в одиночку?

Отец с заметным усилием приподнялся в кресле и сам поправил подушку за спиной.

– Сын, ну неужели ты не помнишь?

Матвей непонимающе уставился на отца.

– Я никогда не был в «Анти-КВА» один. Когда мы в начале девяностых только поднимали магазин, то мне помогала твоя мама, царствие ей небесное, а потом и ты из института вернулся.