– Сестра Мирослава, – Света оглянулась вокруг и доверительно потянулась к монахине. – Вы часто видитесь с Александрой?
– Каждый день, когда я не должна нести службу в монастыре, то навещаю её. У нас, монахинь, есть свои дела и свои обязанности. Сёстры лишь в свободное от молитвы время помогают страждущим.
– Когда вы общаетесь с ней, сестра, вам потом не снятся ночные кошмары?
Девушки остановились около скульптуры чумного столба, и Мирослава перекрестилась. Света видела, что сестра абсолютно спокойна, не сжимает до белых рук розарий и не отводит глаз.
– Нет, – сказала Мирослава. – Каждый разговор с ней умиротворяет меня. Будто это я исповедуюсь ей, а не она мне.
Мимо них проплывали шпили Собора Святого Вита. А девушки всё шли и шли…
– Вот это наш монастырь, – сказала сестра. – У ордена кармелиток история очень долгая. Но до сих пор иногда женщина, когда она стареет, отдаёт всё своё имущество монастырю, чтобы о ней заботились до смерти. Как правило, это делают одинокие люди. Александра тоже так сделала и сама выбрала меня в качестве своей помощницы.
Свете всё больше и больше хотелось познакомиться со странной Александрой. И хотя непонятная тревога, сворачивающаяся в груди ежом, никуда не делась, ей было намного спокойнее с сестрой Мирославой. Антиквар и гид зря ругали её за беспечность. Ничего Александра ей не сделает.
«Я хорошая девочка» – сказала себе Света, чтобы унять чувство страха совсем.
– Что? – не поняла монашенка.
– Ничего.
Монахиня привела свою спутницу к воротам больничной часовни.
– Проходи, сестра. Ты принадлежишь иной христианской ветви, но не откажись побывать в часовне не как на экскурсии.
Который был час? Должно быть, уже подошло к восьми. Робея, Света зашла за сестрой в часовню, где может быть, кто-то молился об отпущении своих грехов.
В это время зал молитв был почти пуст. Лишь в первом ряду, на инвалидной коляске сидела пациентка. Белая больничная косынка покрывала явно обритую голову. К коляске была приставлена капельница, которую, видимо, только что поставила медсестра. Единственное, что заметила Света – это змеиного цвета камушки в проколотых ушах старухи.
«Влтавин», – поняла Света.
– Она тебя не видит, но чувствует твоё присутствие, – прошептала Мирослава. – Иди!
Чувство тревоги нарастало, пока девушка шла по пролёту между рядами.
– Мирослава! – позвала женщина по-чешски. – Ты здесь? Она пришла?
– Девушка здесь, сестра, – отвечала из-за спины монахиня.
– Здравствуйте, – подала голос Светлана. – Меня зовут Света.
Женщина инстинктивно повернулась к Светлане, и та увидела слёзы в неподвижных глазах.
– Я знаю, что это ты, – продолжила старуха по-русски. – Пожалуйста, присядь рядом со мной.
