А. Н. Вертинский (1889–1957). На фото автограф пианисту Григорию Pommy, с которым артист выступал незадолго до возвращения на родину
Зимой 1943 года заграничная «одиссея> Вертинского закончилась — он прибыл в Москву. Но по стечению обстоятельств на Белорусском вокзале его никто не встретил. Тогда артист набрал номер друга юности, режиссера Александра Разумного. Трубку взял его сын Владимир. Он все сразу понял и страшно возбужденный неожиданным звонкам своего кумира, помчался на вокзал.
Он доставил Александра Николаевича в свою квартиру в Благовещенском переулке. Отогревшись и выпив чаю, гость сел за рояль и вдохновенно запел. Не прошло и десяти минут, как в дверь постучали.
Это была соседка, дочь репрессированного военного.
— Володя, я прошу вас, не заводите так громко пластинки Вертинского. Мало ли что…
А тем временем Александр Николаевич продолжал петь, и в доме вспыхивали окна. Люди не понимали, откуда вдруг так сильно и мощно раздается этот запрещенный голос.
Час спустя в дверь снова постучали. Правда, на этот раз не столь деликатно. Володя открыл. В квартиру вошли несколько человек в форме и вежливо попросили артиста:
— Собирайтесь, товарищ Вертинский, машина вас ждет.
Шансонье отвезли прямиком на Лубянку. Только не в здание бывшего страхового общества «Россия», а по соседнему адресу… в гостиницу «Метрополь», где по личному распоряжению Сталина для него был выделен номер. Он прожил в отеле до 1946 года, пока не получил квартиру в доме № 12 по улице Горького (как называлась тогда Тверская).
Кстати, с его переездом связана еще одна байка.
Когда живший этажом ниже видный ученый узнал, что над ним поселится известный певец, то решил, что его размеренной и спокойной жизни настал конец. Начнутся репетиции,
Однако миновал месяц, другой, третий… А из квартиры нового жильца — ни звука. Через полгода академик с артистом столкнулись в дверях подъезда, и ученый муж поделился с Вертинским былыми страхами. Выслушав его, Александр Николаевич сказал: «Напрасно вы переживали, голубчик! Я уже лет тридцать рта бесплатно не открываю!»
А вот второй рассказ Марианны Александровны Вертинской:
На Родине отец с головой окунулся в работу: снимался в кино, концертировал, записывал пластинки. В редкий свободный день в его квартире на Тверской, случалось, раздавался телефонный звонок. Без дальнейших расспросов он надевал свой фрак, вызывал аккомпаниатора и спускался вниз, где его уже ждала машина.
А Н. Вертинский после возвращения в СССР
