В ход действительно шло любое оружие. И тогда даже ноты отливались в пули.
«Куда, куда вы, милые евреи,
Неужто к Иордану в Израиль? <… >
Меняете вы русские просторы,
Лихую безнадежность наших миль
На голдомеирские уговоры,
На этот нееврейский Израиль?!»
Летом 1968 года в ЦК КПСС поступает совместное письмо руководства МИД СССР и КГБ СССР за подписями Громыко и Андропова с предложением открыть евреям выезд из страны для воссоединения семей. По мнению авторов исторического документа, этот шаг мог «получить положительную оценку в глазах мирового общественного мнения» и заодно «позволить освободиться от националистически настроенных лиц й религиозных фанатиков, оказывающих вредное влияние на свое окружение». Как и многие другие инициативы советской власти, на деле эта обернулась профанацией. Разрешение получали в массе своей старики, а для остальных возводились непреодолимые преграды.
Принимается постановление, что для выезда необходимо письменное согласие всех близких родственников (в то же время за факт такого согласия почти всегда увольняли с работы). Власти требуют выплаты за полученное высшее образование, в среднем около 5000 рублей.
Кроме того каждый эмигрант должен был внести госпошлину за обязательное лишение гражданства — еще 500 рублей. И, наконец, заплатить 200 рублей за паспорт. Суммы для рядовых советских граждан неподъемные. Кроме того, существовала квота — покинуть СССР могли только 1500 человек в год.
Позже под давлением мирового сообщества эта цифра возросла. Но евреям с высшим образованием и обладателям научных степеней часто давались отказы под надуманными предлогами. Самый популярный — из соображений государственной безопасности. Так появилось понятие «отказники».
Чем больше проблем создавалось на пути «отъезжантов», тем явственнее люди начинали осознавать свою еврейскую национальность или симпатизировать ей. На вечеринках молодых ученых, врачей и богемы становится модным тост: «В следующем году — в Иерусалиме!»
В эмиграцию отправляются многие популярные в СССР деятели культуры. Среди них артисты эстрады: Эмиль Горовец, Михаил Александрович, Аида Ведищева, Нина Бродская, Анатолий Могилевский, Михаил Шуфутинский, Лариса Мондрус… Киноактеры: Савелий Крамаров, Борис Сичкин, Илья Баскин, Олег Видов… Конферансье и мастер буриме Альберт Писаренков, ведущий «Радионяни» Александр Левенбук и автор сценария «Ну, погоди!», редактор киножурнала «Фитиль» Феликс Камов (Кандель).
В советской печати их клеймили позором, называли «жертвами сионистской пропаганды» и «предателями родины». В разгар государственной кампании по борьбе с принимающей массовой характер эмиграцией поэт, композитор, автор многих популярных песен (например, «Кадриль моя задорная» или «Америка-Россия»), а также знаменитых сатирических куплетов о гастрольных поездках ансамбля «Березка» Виктор Иванович Темнов сочиняет шуточную песню «Письмо советского еврея в Израиль»:
Посылаю я письмо не Китаю,
Я Израилю протест накатаю,
Голды Меир и Даяна орава,[34]
Вам назло пишу я слева направо
Отказывают в выездной визе многим. Даже лучшему комику СССР Савелию Крамарову. Виной всему… его бешеная популярность. Ведь в случае отъезда артиста Госкино пришлось бы класть на полку все картины с его участием или в лучшем случае вырезать имя из титров. Учитывая успех и количество фильмов в прокате, работа предстояла гигантская. Отчаявшийся Савелий Викторович в 1981 году обратился с письмом на имя президента США Рональда Рейгана: «Как артист артисту». Помогло!
Но в отказе можно было просидеть не год и не два. Вениамин Богомольный, например, вошел в Книгу рекордов Шннеса как «самый терпеливый». Он ждал разрешения на выезд 20 лет!
