— А вот и не угадали, — сказал Де-Дур. — Это самая обыкновенная эскимосница.
— А что это такое? — поинтересовалась Принцесса.
— Это такая машинка, которая делает мороженое. Мой брат изготовил её по заказу королевы. Ведь она страстная любительница мороженого и пуговиц. Это два её увлечения... Вот Де-Молль и изготовил для неё эту удивительную вещь. При желании можно сделать так, что она будет работать даже десять лет подряд.
Он подошёл к машинке, что-то покрутил в ней, и уже через минуту ребята ели прекрасное клубничное мороженое, которое небольшими шариками выскакивало из отверстия.
— Ой, как вкусно! Даже у нас во дворце я никогда не пробовала такого, — сказала Принцесса.
— И я никогда не ел ничего подобного, — поддержал её СИ.
Де-Молль опять оторвался от своих опытов и, глядя на повеселевших ребят, заулыбался.
— Эта штука и не такое может, — сказал Де-Дур, глотая вкусное кушанье маленькими кусочками. — Если включить её со стороны того небольшого отверстия, то мороженое пойдёт из эскимосницы таким нескончаемым потоком, что им можно будет накормить всё королевство.
... Съев ещё две порции, ВОСЬМЫ стали благодарить хозяев и поздравлять Де-Молля с гениальным изобретением.
— Могу поспорить, — кричал РЕ, — царь МиФаЛяДий, хоть он и «Печальный», останется Вами доволен и наверняка подарит Вам ещё один замок вместо этого, разрушенного. Он даже улыбаться будет. Это точно. Ведь если бы у меня была такая штуковина, я только бы и делал, что целый день сидел на диване и без конца ел эту вкуснятину.
Все засмеялись, потому что РЕ действительно никак не мог остановиться и поедал всё новые и новые порции.
— Что ты делаешь! Ведь замёрзнешь и превратишься в сосульку, — говорили ему Принцесса и МИ. Но РЕ пропускал эти слова мимо ушей и продолжал, не останавливаясь, поглощать мороженое.
— ... Ну ладно, довольно, — сказал наконец Де-Дур. — Пора кончать, а то эскимосница разогреется, и её тогда будет трудно отнести в специальную гондолу, которую мы приготовили для её путешествия по воздуху... Да и темнеет, наверное. А в темноте будет сложнее найти путь к столице нашего ФРИГИЙСКОГО государства — Ми-Фригии... Пойдёмте готовить воздушный шар к полёту... А этот пускай ещё тут посидит, — сказал Де-Дур, кивнув в сторону брата. — Всё равно толку от него не будет никакого.
Все поднялись по лестнице и, очутившись на воле, пошли в сторону оврага, где лежали мёртвые АДАЖИО.
Пройдя ещё несколько метров вперёд, маркиз Де-Дур указал на кучу яркой материи и огромные клубки верёвок.
— Вот, это и есть наш шар.
— Как? — воскликнула Принцесса. — Я всю жизнь думала, что шары бывают круглыми. А здесь какая-то куча тряпок!
Остальные ВОСЬМЫ тоже с недоумением смотрели на маркиза. Они также ни разу не видали настоящего воздушного шара.
— Принцесса, Вы правы, шары действительно бывают круглыми. Мы и наш сделаем таким-же. Надо только связать крепкую сеть из этих верёвок, оцепить ею вот эту материю, а потом надуть шар.
— Как надуть? Мы не сможем этого сделать и за десять лет, — сказал ДО.
— Не волнуйтесь, это сделает мой учёный братец. Он ухитряется надувать эту махину каким-то лёгким газом всего за полчаса... Ну, ладно, к делу!
... Прошло совсем немного времени, и все приготовления к пуску шара были закончены. Была приготовлена одна корзина для воздухоплавателей, другая — для эскимосницы.
— Пойду позову братца с его порошками. Пусть смешивает их здесь... А вы, — обратился он к ВОСЬМАМ, — помогите притащить эскимосницу. Только не трогайте никаких рычажков или кнопок. А то может произойти непоправимое: её потом не остановишь.
И вот
— Подождите! Я же чуть не забыл! — Маркиз Де-Молль, бросил свои свёртки и куда-то помчался.
— Куда это он? — спросил ЛЯ Де-Дура.
— Ой, я тоже забыл про Тришку.
— А кто это? — включился в разговор МИ.
— Да наш ВИВАЧ. Он уже давно дружит с нами. А Де-Молль, видимо, побежал смотреть на своё дерево, плодами которого кормит Тришку.
— И что это за дерево? — спросил МИ.
— Да... опять очередная выдумка Де-Молля — конфетное дерево.
— Конфетное?... — ахнули ВОСЬМЫ.
— Вот именно. На нём растут... ириски, да ещё какие вкусные!
— Как ириски? — воскликнула Принцесса.
— Ну да, ириски. А что тут особенного? И ими Де-Молль кормит ВИВАЧА.
Их разговор прервал прибежавший заплаканный Де-Молль.
— Что с тобой, Де-Молль? — воскликнул Де-Дур. — на тебе лица нет.
— Это, это... всё. Всё, что осталось от моего дерева, — еле выговаривая слова, сквозь плач произнёс Де-Молль, вытаскивая из кармана конфеты. — Его больше нет...
— Как нет?
— Нет — и всё тут. Взрыв уничтожил.
— Как же теперь быть?
— Не знаю... Я уже забыл, как его вырастил.
И Де-Молль горько зарыдал.
ВОСЬМАМ было ужасно жаль этого доброго растерянного старичка, но они не знали, чем ему можно помочь.
