Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

А в это время слуги СекстАккорда ЛяДофа III заканчивали последние приготовления. Сам царь ходил и проверял их работу. Покряхтывая, он влезал на карусели, пробовал кататься на качелях, даже рискнул промчаться на огромном колесе, предназначенном для гонок с препятствиями. Затем СекстАккорд проверил боевые колесницы, достаточно ли они сломаны и, наконец, подошел к огромной картонной трубе.

— Это еще что такое? — спросил он двух мужиков, сидящих на трубе без дела и болтающих о новостях пришедших из соседней страны. — Почему вы до сих пор не вымазали ее вареньем и медом? Почему труба лежит сухая и повернута не в ту сторону?

Мужики вскочили со своих мест и, трясясь от страха, пытались объяснить ЛяДоФу III, что задержалась телега со сладостями и на месте ничего нет, кроме бочек со сгущеным молоком.

— Как?! — вскричал «Царь-Наоборот». — До сих пор не привезли? Сейчас же уложить спать этого нахала Увел-Треза!

Стражники побежали исполнять приказание СекстАккорда, которое означало, что нахала Увел-Треза, занимающего должность Главного Интенданта, следует повесить. Его собирались вешать уже много раз, но нахал Увел-Трез всегда ловко избегал смертной казни. То он подсовывал на виселицу кого-то другого, и того вешали (а когда разбирались, было поздно), то, совершенно ни с чем не считаясь, Увел-Трез брал топор и разрубал виселицу на глазах у царя. Но делал он это так смешно, что царь всегда плакал (а это означало, что ему весело). И нахал Увел-Трез продолжал занимать свою должность. Ведь, несмотря ни на что, СекстАккорд его ценил. На своем месте Увел-Трез был незаменим, ибо благодаря своему хамству и нахальству мог раздобыть или достать себе и царю все, что угодно.

Увел-Трез стоял на небольшом пригорке рядом с пушкой СФОРЦАНДОЙ и и двумя огромными бочками со сгущенкой. Он следил, как слуги наливают сгущенку в шоколадные снаряды. Увидя приближающихся к нему посланцев царя, Увел-Трез сначала насторожился, а потом, нахально ухмыляясь, облокотился на одну из бочек.

— Ну что, — обратился он к посланцам, — опять какую-нибудь гадость затеяли? Может, за мной пришли?

— Точно. Ты угадал, Увел-Трез. Царь велел тебя повесить, и мы с радостью исполним его приказ.

— Ха-а-а! — засмеялся Увел-Трез. — А больше ничего не хотите? — - и он, нахально плюнув в сторону говорящего, показал огромный кукиш. — Нате, вешайте!

Старший стражник, не выдержав хамского обращения, помчался вперед, стараясь схватить Увел-Треза, остальные бросились за ним.

Но Увел-Трез, видимо, все заранее рассчитал. Он подбежал к бочке, открыл ее затычку, схватил топор и ударил по одной из досок. Она тут же треснула и выбросила наружу огромную струю сгущенки. Увел-Трез напряг силы и столкнул бочку вниз, прямо на приближающихся стражников. Разгоняясь и ударяясь о камни, бочка стала разливаться и, разбрызгивая свое содержимое, помчалась на противников. Те не успели увернуться, и вскоре все трое, облитые с ног до головы молоком и похожие на снеговиков, кубарем катились с пригорка прямо к царю, подошедшему посмотреть, что будут делать с Увел-Трезом.

— Караул! Сила нечистая! — закричал тонким голосом МалУва, самый ехидный министр, всегда и везде сопровождающий царя в его походах.

ЛяДоФ открыл рот от изумления, нагнулся и спрятался под стоявшую недалеко телегу. Ехидный МалУва шмыгнул туда же.

«Молочные снеговики» и бочка пронеслись мимо и скрылись в лесу.

— Ой! Да что же это такое? — запричитал «Царь-Наоборот», вылезая из-под телеги (министр МалУва все еще прятался меж колес).

Неожиданно перед царем появился нахал Увел-Трез с топором в руках. Увидя его, Секст-Аккорд испуганно втянул голову в плечи.

— Ты что, ты что? Убить меня хочешь? Что тут происходит? — пробормотал «Царь-Наоборот».

— Что ты, Величество, никого убивать я не собираюсь. Просто бочку со сгущенкой хотел починить. А тут эти... трое. Мешать стали — вот она на них и вылилась.

— Ха! Так, значит, это были мои слуги? — спросил СекстАккорд и заплакал от радости. — Ой, не могу! Пойдемте, посмотрим их. Они еще живы?

— Идем, Величество! — сказал Увел-Трез и, нахально подхватив под руки царя и его министра, потащил их вниз.

— Да не спеши ты, — умолял его «Царь-Наоборот». — Видишь, нашему Величеству трудно за тобой поспевать.

— Ничего не случится с тобой, — говорил Увел-Трез и нахально толкал царя и его министра вперед.

— Да послушай, Увел-Трез, как ты можешь с нами так обращаться? Ведь мы не ровня тебе. Ты просто хам, а мы твои господа. Ты должен с нами быть почтителен, — пищал министр МалУва. — Может, ты не любишь своего царя? А? — спросил он ехидно.

— Да пошел ты! — отмахнулся от него нахал. — Будто ты сам его очень любишь?

— Вот видите, видите? — подначивал МалУва Секст Аккорда.

— Он, он...

Но царь перебил его:

— Да подождите Вы, не ехидничайте. Ну что с ним сделаешь, если он хамом родился! Его и так никто не любит за это.

— Да, но Вы же его хотели повесить, — все еще подначивал царя министр.