- Не будь гостю запаслив, а будь ему рад, - вспомнилась мне еще одна фольклорная мудрость, которую любил повторять Томас, обожающий гостей в любом виде. Чаще всего он говорил эти слова Леше, вечно возмущавшемуся тому факту, что надоедливые гости постоянно уничтожают все запасы съедобного в доме, а также и алкоголя. Последнее дядю особенно нервировало, ибо он одно время увлекался тем, что собирал свою небольшую домашнюю коллекцию вин. Красивые бутылки, наполненные благородным алкоголем, нашли свое место в коридоре, между дверьми, ведущими в комнату Алексея и кухней. Нет, конечно же, они не стояли просто так на полу и не возлежали друг на друге, а находились в специальном резном, стилизованном под старину, баре-бюро, который, по мнению Томаса, "жутчайшим образом дисгармонировал не только с дизайном", но и с его, папиным, внутренним состоянием души.
- Какая наглая безвкусица - приволочь в дом антиквариат, чтобы хранить там какое-то вино! - Вопил он на весь дом младшему брату, любующемуся на собственный бар, занявший едва ли не все коридорное пространство. Тяжеленный бар был подарком очередной дядиной женщины - богатой бизнес-леди, чьи охранники и затащили в квартиру бар. Она же и положила начало винной коллекции, презентовав родственничку пару бутылок известных французских марок.
- Какое-то вино? - Отвечал Леша, оглядывая новинку обихода ласковым взглядом. - Знаешь, сколько это вино стоит, умник? Это тебе не твой портвейн и не во…
- Кхм-кхм-кхм, - выразительно прокашлялся Томас, кидая быстрый взгляд на меня и Нелли - мы, конечно же, вылезли из комнаты, чтобы тоже заценить бар.
- В общем, это не та жидкость-дешевка, чтоб любит употреблять нынешний культурный бомонд, - поправился Алексей, но все же умудрился задеть старшего брата за живое. Мы с сестрой хихикнули, а Томас от гнева даже покраснел:
- Что ты имеешь в виду? Нынешний бомонд…очень культурные люди. Они вообще ничего не пьют, ведут лишь разговоры о прекрасном. И об искусстве. Это, знаешь ли, их и питает, и жажду утоляет. А вот некоторым представителям буржуйства, - с явным намеком проговорил папа, - только лишь бы деньги тратить без ума и без памяти. Надо же, вино!
- Да? - Поднял брови дядя и выразительно ими поиграл, - а почему же два дня назад я видел нынешний бомонд, - тут он сделал эффектную паузу, - в стельку пьяным? И пришлось наглому и злому буржую тащить бомонд домой едва ли не на руках.
- Тебе неправильный бомонд попался, - поджал губы Томас. - Девочки, а вы что тут делаете? Давайте-давайте, уходит. Уроки учить пора.
- Папа, июль ведь, какие уроки? - Возмутилась сестра. - С ума сошел, что ли?
- И не вздумайте воровать мое вино, - тут же заявил дядя, - оно у мен под контролем, дорогуши.
- Кто о чем, - трагически возвестил нас папа, - а Алексей… Мои дочери абсолютно нормальные девочки.
- А сам-то ты абсолютно нормальный? - Внимательно поглядел на него Леша.
- Естественно. - Взлохматил как всегда нечесаные волосы родитель. - К чему такие намеки глупые?
- К тому. - Усмехнулся Леша. - Помнишь, как ты у мамы воровал коньяк? Отливал понемногу, отливал? Как раз в возрасте Нельки был. Значит, и они могут мое винцо прикончить.
- Вау, папа! - Восхищенно заорала сестра. - Серьезно, да?
- Что за идиотизм? - Возмутилась я одновременно с ней. - За кого вы нас принимаете.
Впрочем, услышав возглас сестры, я замолчала. А Леша добавил невпопад:
- Короче так, здесь буде храниться дорогое и крутое вино. Кто его хотя бы в руки возьмет без моего разрешения, того будет ждать жестокая кара. Ясно?
- Да кому нужно твое вино? - С пренебрежением стукнул по бару Томас, едва не уронив бутылку, стоящую на нем. Леша, окинув брата злобным взглядом, поспешил засунуть бутылку в особую секцию, где вино хранилось в горизонтальном положении.
- Кому оно нужно? - Продолжала отец.- Вино - глупый слащавый напиток для девиц и женоподобных особ, чьи карманы набиты зеленью, то есть долларами евро.
- Истинное наслаждение от вина - в его цене, брат, - отозвался дядя, - короче, это престиж, и не смейте его брать.
Томас тут же заверил Алексея, что его вино никому не нужно. Дядя зря ему поверил. Около двух неделю он любовался на свой бар, не дающий нормально ходить по коридору, покупал бутылки в элитном винном магазине и страшно гордился своим приобретением, словно родным сыном.
