Через полмесяца он совершил стратегическую ошибку - уехал с друзьями на ночь в Москуву на открытие какого-то пафосного ночного клуба. А к Томасу в это время заявилась вся его старая компания, о многих членах которой я уже рассказывала. Славон, Краб, дядя Боря и еще множество чудесных людей. Например, режиссер главного городского театра, величающий себя Виталием Астафьевичем Копытинским-Великотроицким. Близкие друзья, а также все недруги, коих у этого мужчины с седой гривой волос, было предостаточно, называли его не иначе, как Копыто. Не буду долго о нем распространяться, скажу лишь только, что Копыто этот ненавидел прозвище, ставил какие-то инновационные драмы в новом прочтении, ругался со всеми, морально насиловал актеров и частенько прибегал к художественному мастерству Томаса для оформления своих пьес. Именно он обнаружил первым столько бережно лелеемый бар Алексея и продегустировал первую бутылку дорогого французского вина. Остальные гости слетелись к режиссеру, как пчелы на мед. Они тоже захотели продегустировать "буржуйский напиток", и коллекционные вина, налитые по-простому в обычные кружки (из бокалов, стоящих тут же, пили только Копыто и двое актеров, пришедших вместе с ним) с веселым бульканьем исчезали в недрах чужих глоток.
- Хорошо идет, братцы! Хорошо! - Восклицал режиссер с трудно фамилией. - Даром, что французишки делали!
- Почему французешки? - Поинтересовался Краб.
- Тут написано, знаете ли, любезный. Clos de Vougeot Grand Cru. - На чистом французском прочитал режиссер. - Это вам не дешевое винишко, - режиссер всегда всех называл исключительно на "вы, даже собственную маму. - А вы знаете, что такое Grand Cru Classe? Высочайшая категория качества, любезный!
- Согласно чему? - Поинтересовался писатель.
- Согласно меня. - Очень понравился напиток Копыту. - А вообще-то согласно классификации Сент-Эмильона.
- Эмильена? - Не расслышал Славон, удобно расположившийся на полу. - Я знаю одного Эмильена!
- Вы знакомы с французами? - Тут же заинтересовался Копытинский-Великотроицкий.
- Не совсем. Так зовут героя в комедии "Такси". Умеют же люди снимать комедии!
- Лягушатники ничего не умеют! - Тут же разорался режиссер, болезненно принявший эти слова на свой счет. Не так давно он впервые в жизни поставил комедию - "Утиную охоту" Вымпелова, но неблагодарные критики обозвали его постановку "бездарной убожеской трагедией- трагедией режиссера недоноватора"…
Поздним утром, когда в квартире не было уже никого из гостей, домой приехал Алексей - в самом хорошем расположении духа. От него невероятно несло женскими сладкими духами, а на ухоженном лице застыла блаженная улыбка.
- Крутой была ночь, - весело сказал он мне, - а ты, как всегда, дома сидела.
- Я не дома сидела, я у Насти ночевала, - осторожно отвечала я, так как уже видела, что сделали добрые гости с его баром, пока я отсутствовала.
- Все равно. Это твоя Настя такая скучная девица. Все замуж надеется выйти? Можешь передать ей, что не пройдет у нее такой фокус, - никогда не любил соседку Алексей. Насвистывая, он пошел дальше по коридору - в свою комнату.
- Леш, - окрикнула я родственника.
- Что?
- Слушай, ты…там…
- Что? - Не понял он.
- А, ничего. - Решила я, что о "винном разорении" лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Полный ужаса вопль раздался так внезапно, что я подпрыгнула, хотя и ожидала нечто подобное.
- Чего такое? - Выбежал из своей комнаты Эдгар, играющего в очередной раз в любимых "Космических рейнджеров". - Клисаны вторглись??
- Дурак, какие клисаны? - Устало спросила я. Клисаны - раса агрессоров-инопланетян, которые пытаются разрушить единое Галактическое Содружество. Братик играл роль одного из рейнджеров, пытающихся вступить в контакт с врагами.
- А что это? - не унимался братец.
- Леша орет, - пояснила я, и в это время дядя появился около нас, злой, как сто тысяч демонов, от которых сбежали все грешники.
- Кто это сделал?! Какие твари? - Орал дядя, бешено вращая глазами. - Какая сволочь выхлебала все? - И он пару аз нехорошо выругался.
- Фу, как некрасиво выражаешься, - вышел и из своей комнаты Томас, свежий, как пестицидный огурчик.
- Ааа, - заметил Алексей старшего брата, - это твои уроды-дружки! Да, вашу мать, вы чего сделали с моим баром? Ослы безмозглые, алкаши поганые! Да как вы посмели все выпить! Да ты знаешь, сколько это стоило?
- Не будь гостю запаслив, а будь ему рад, - отвечал Томас, философски улыбаясь, и широко зевнул. А я сейчас повторила его слова Кею, который был, конечно, даже и в четверть не так зол, как тогда Алексей, но все равно, добродушным я его не назвала бы.
Светловолосый презрительно глянул на меня и ответил:
- Уходите живо. Мешаете.
Да что ты говоришь, Мистер Супер Звезда! Мешаю я тебе. Я ведь только тебя похвалить хотела, а ты, естественно, открыл рот и начал извержение своей помойки. И вообще, с какой стати ты меня на "вы" называешь? Уважать стал или просто боишься?
- Что? Я тебя не понимаю. - Не хотелось мне спускаться вниз.
