- Ниночка, ты меня слышишь? - Между тем спросил музыкант группы "На краю", а это был именно он. - Не игнорируй меня.
Журавль, отодвину трубку подальше, прокашлялся, а потом тоненьким-тоненьким голосочком, явно копирую волка из сказки "Семеро козлят", осведомился:
- Келла?
- Келла, - мигом заподозрил неладное синеволосый, - что у тебя с голосом, Нина?
- Я тебе не Нина, шалопай, - уже нормальным тоном изрек хозяин дома и услышал в ответ:
- А это еще чего за хрен вылез?
Пока дядя Витя соображал, он или не он является "хреном", и что в таком случае лучше ответить молодому идиоту, Келла задал вопрос кому-то, кто находился рядом с ним:
- Кей, это точно ее номер? Тут мужик какой-то сидит. Блин, он озабоченный, я демонице в любви признаюсь, а он слушает и молчит. Капец просто!
- Ах ты, молокосос засоленный! - Прорвало, наконец, Виктора Андреевича, которого уже много лет никто не обзывал в глаза. - Я же тебя на части разорву собственными руками! Я тебя твою ногу сожрать заставлю, тварь ты паршивая! Ниночку ему подавайте! Девочку!
Но Келла уже повесил трубку под смех своего друга. Зато в это время дверь отварилась и в квартиру, распространяя вокруг себя сладкий аромат духов, вплыла Софья Павловна.
- Опять ругаешься? - укоризненно взглянула она на мужа. - Не знаешь к кому придраться, Витя, и орешь сам на себя?
- Что значит опять? - Стукнул кулаком по столу ее супруг, но промахнулся и попал по ни в чем неповинному телефонному аппарату, который лишь жалобно звякнул. - Проклятье! Больно!
Тетя Соня поджала губы и сказала:
- Мне, конечно, телефон, не жалко. Но нужно быть бережным хотя бы к самому себе. Вон, смотри, руку поцарапал. Если хочешь, мы к семейному психологу сходим.
- Сама сходи куда хочешь, а я пошел спать! - разозлился дядя Витя и пошел в спальню, не забыв прихватить с собой так и недочитанную книгу Стаута.
- Ужин привезут через три часа, я обо все договорилась, - крикнула ему в спину жена, - не беспокойся, Витенька! Хорошо отдохни!
- На том свете я отдохну, - проворчал Журавль, - от всех вас.
Уже в своей спальне, которую, между прочим, обставлял какой-то именитый дизайнер, отец семейства развалился на огромной кровати с высокими золотистыми резными спинками, и принялся дочитывать детектив, изредка поглядывая вправо - там, через стенку находилась комната его средней дочери, которой мерзавец Келла присылал цветочки и звонил по телефону. А Нинка, не подозревал угрозы со стороны любимого отца, продолжала сладко спать.
Виктор Андреевич и сам не заметил, как провалился в объятия - книга была для него лучшим снотворным, даже если являлась интересной. Пока дядя Витя предавался сну, его дочери успели просунуться, пообедать, посплетничать вместе с собственной мамой, поглядеть на цветы (Нинка так и не догадалась, от кого они, потому что все три открытки были у ее отца), послушать жалобы Сережи на папу, и даже посмотреть телевизор вместе с сестрой Ирой, успевая обозвать всех как знаменитых, так и неизвестных актрис и актеров неприятными словами. Софья Павловна, которая вместе с приходящей домработницей, вызванной в выходной день для помощи, хлопотала на кухне. Потом ей позвонили из ресторана и сообщили, что у них с транспортом возникла накладка и с извинениями попросили забрать приготовленные блюда на своей машине. В результате все четыре представительницы женского пола, уселись в большой джип Иры, Нинкиной сестры, и поехали в ресторан, оставив дома спящего дядю Витю и Сергея, увлеченно играющего в компьютер. Именно эти двое стали невольными свидетелями следующего акта любовной драмы.
Проснулся старший Журавль поздно и не по своей воле. За окном раздавался какой-то резкий громкий звук, напомнивший мужчине сначала звук лопнувшей струны, а потом что-то, отдаленно напоминающее металлическое гудении.
- Что там опять? - Резко сел на кровати Виктор Андреевич, который очень не любил, когда его будят. - Какая подлюка меня разбудила?
Шум усилился, стал более ритмичным и плавным, и до дяди Вити, вдруг дошло, что кто-то за окном играет на электрогитаре, чей звук искусственно усилен какой-то современной техникой. В далекой молодости, прежде чем стать уважаемым бизнесменом, Витя Журавль тоже играл на гитаре, сочинил пару песен молоденькой тогда еще Сонечке и даже мечтал, что когда-нибудь у него будет своя рок-группа. Поэтому сейчас он заинтересовался происходящим, открыл окно и выглянул наружу. Хотя Нинкина семья жила на шестом этаже, ему хорошо были видны три молодых человека, двое из которых колдовали над привезенной аппаратурой, чьи шнуры тянулись в припаркованную рядом с ними машину - новенькую "Тайоту" серебряного цвета. А их друг в черной бандане с какими то яркими синими неровными полосками по краю, держал в руках навороченную электрогитару. Именно он перебирал пальцами по струнам. Усиленный колонками звук раздавался, наверное, на весь квартал.
