Журналистов, как член королевской семьи, бывшая наследница перестала интересовать, как только утратила титул, рейтинг и популярность. Репортеры выслеживали младшего сына королевы. На приемах и церемониях, проходивших в Золотом Дворце, Элизабетта не выделялась среди других обозревателей светской хроники. Она носила бесформенные джинсы, кроссовки и толстовку. Вечернее платье надевала несколько раз в году – на вечер памяти мамы, или в дни, когда об этом лично просила бабушка. Эдварду иногда казалось, что если бы не память самой королевы о том, что Элизабетта ее внучка, то она давно бы утратила родственную связь с семьей.
Королева жестом поманила Эдварда. Он тут же сорвался с места и предстал перед ней, как всегда выпрямившись. Она закончила завтрак, но покидать беседку не спешила. На столе лежал лист бумаги с программой дня на утро, день и вечер. Королева изучала все пункты, надев очки.
Роза в глубине беседки переставляла посуду со стола на специальную тележку, чтобы потом отвезти на кухню. Жена напоминала Эдварду самую настоящую тень. Он никогда не замечал в ней характера и семейной гордости за династию. Роза выглядела абсолютно безликой, в ее глазах не было блеска, который красит любую женщину, даже малосимпатичную, а губы редко смыкались в улыбку. Если бы не отец, он бы никогда на ней не женился, она всегда затмевала образ той, которую он вряд ли сможет выпустить из своего сердца. Она была старше его, выше по общественному положению, но он влюбился в нее, едва был представлен. Она ходила с особой грациозностью, легкая походка и скрытая страсть возлюбленной волновала его. Эдвард не переставал удивляться, как она до сих пор не заметила его чувств к ней.
– Все готово? Эдвард? – спросила королева. – Вы сами должны понимать всю серьезность моих поручений. Один лишний шаг не в ту сторону и все пойдет не так, как мы задумали.
– У меня все под контролем, не беспокойтесь. В понедельник жители Страны Королевы вновь узнают о существовании Элизабетты. Обещаю, мы останемся в стороне, как и запланировали. Журналисты ведущих изданий получили приглашения на мероприятие. Их интерес, конечно, в первую очередь связан повышенным вниманием исключительно к вашей персоне и только самый внимательный, а они будут, уверяю вас, заметит Элизабетту, держащую вас под руку… И начнется… Ее лицо напомнит им кого-то. Затем они соединят в одно забытый скандал и роман в картинках, нынче популярный в желтой прессе. Имя вашей внучки свяжут с Золотым Дворцом и с музыкантом… Любопытные репортеры, жаждущие острого материала, сами сделают Элизабетту героиней первых полос…
– Вы умны и проницательны, Эдвард, – сказала королева и жестом поманила Розу. Роза оставила тарелки и кастрюли на тележке и за три секунды оказалась рядом. Королева вышла из беседки и продолжила говорить:
– Я думаю, Эдвард, что ваш сын и его жена достойны стать хозяевами особняка в Ирвине, просите секретаря подготовить все бумаги, я сегодня же их подпишу. Скажите, они внимательно следят за моей внучкой и музыкантом, как я просила? Всегда знают, где они проводят время и с кем? Жизнь такова, дорогой Эдвард, что мы не можем знать, где Элизабетта встретит опасность. Неприятности случаются не только с внучками королевы, но и с девушками популярных музыкантов, и с молодыми журналистами.
У Эдварда похолодело в груди, Клаус рассказал утром, что Элизабетта отдала им с Энни ключи от квартиры, а сама уехала в неизвестном направлении с музыкантом и пока не звонила.
– Все под моим личным контролем, – тихо сказал он, разыскивая в кармане брюк записную книжку с номерами телефонов. Он собирался позвонить сыну и предупредить его, как только он получит пять минут свободы.
– Надеюсь на это. Вы знаете, что мое доверие к вам безгранично, как и то, что я не выношу предательства и обмана.
– Я вас понял, – сказал Эдвард и посторонился, чтобы она не заметила, как он покраснел от стыда. Особняком в Ирвине Клаус существенно улучшит материальное положение…
– Вот и отлично, – сказала королева и вышла из тени.
Солнечные лучи коснулись ладоней и согрели. Она жалела, что не может позволить себе надеть что-нибудь более открытое, чтобы стареющее тело прочувствовало теплоту лучей. По утвержденному регламенту личная портниха следила за гардеробом королевы, и она не имела права отступать от ее рекомендаций на сезон.
