Сияющие в свете вспышек дорогих фотокамер, норовящих схватить каждое движение человека, за которым они охотятся, одежда и бесценные украшения, одно лучше другого, кричащие о статусе своих хозяев, тихие разговоры, кокетливый смех и томные взгляды, скользящие искрами то тут, то там. Сехун подавляет в себе желание ухмыльнуться и ставит на поднос проходящего мимо официанта бокал. Мужчина легким кивком приветствует знакомых и едва заметно улыбается, заставляя женщину, долго не спускавшую с него глаз, залиться румянцем и ответить весьма красноречивым взглядом.
— Боже, да она от одного твоего взгляда забеременеет, — раздается насмешливое замечание рядом, и Се не сдерживает короткого смеха, подкрепленного превосходством во всем своем существе. — Осторожнее, а то потом предъявит.
— Ревнуешь? — Сехун не поворачивается, все так же приветствуя проходящих мимо людей кроткой, но от этого не менее обворожительной улыбкой.
— Ты слишком высокого о себе мнения.
— Да ладно тебе, — блондин все же скашивает глаза влево и хитро щурится. — Как будто я тебя не знаю.
— Тебе нравятся парижанки? — Хань вопросительно приподнимает бровь, показывая наигранное удивление в голосе. Сехун соблазнительно ухмыляется, отводя взгляд от мужчины, облизывает нижнюю губу и отходит на пару шагов, склоняясь в приветственном поклоне перед очередной моделью. Хань со смешинками в глазах наблюдает, как блондин, подчеркнуто медленно целует руку девушки, уже готовой к продолжению вечера наедине с любимцем самых уважаемых модных домов Франции.
— Показушный засранец, — хмыкает Лу Хань и отвлекается на журналиста, которым уже потерял счет за этот вечер.
— Лу Хань, скажите, — молодой француз сверяется с написанным в планшете и снова скользит взглядом по мужчине. — Каковы дальнейшие планы?
— О, все вы хотите знать, — Лу загадочно улыбается, склоняя голову набок и прикусывая в секундной задумчивости губу. Парнишка, как Лу успел заметить, положил на него глаз, поэтому, быстро прикинув в мыслях, что из этого может выйти, Лухан решил поддержать игру Сехуна. — Мигель, я расскажу вам, но давайте найдем более укромное место. Такие мероприятия, знаете ли, утомляют меня.
— Конечно, — просиял журналист, жестом предлагая пройтись по безлюдному парку вокруг виллы. Хань подавил ухмылку, краем глаза отметив, каким жестким взглядом смерил его Се.
В середине лета во Франции стояла ужасная засуха, и Лу, если быть честным, поскорее хотел вернуться домой в Малибу, к океану. Не зря все же Хань в свое время потратил уйму времени и нервов, чтобы отговорить Сехуна от квартиры где-нибудь в шумном центре Нью-Йорка или Вегаса, вместо этого купив домик у океана. Средства позволяли, собственно, Сехун, сдавшийся на аргументе «перееду к родителям», тоже перестал возражать, а вскоре и сам вытаскивал Ханя на великолепные пляжи с утра пораньше или когда время уже давно перевалило за полночь. Слава высшим силам, билеты на утренний рейс были забронированы, потому можно было выдохнуть и насладиться маленькой проказой в отместку за игры Сехуна.
— Так, что вас интересует, Мигель? — Лу с особой интонацией произносит имя молодого человека, как бы невзначай расстегивая несколько пуговиц на рубашке и незаметно наблюдая за голодным взглядом.
— Кхм… Уже прошло несколько лет с тех пор, как Сехун продвигается самостоятельно. Он очень нравится людям, — замечает с усмешкой Мигель, останавливаясь непозволительно близко. Они как раз дошли до искусно отделанного мостика через ухоженный пруд. Вокруг не было ни души: они забрели слишком далеко от самой виллы. — Он достиг многого, но это не предел, так ведь?
— Конечно, нет.
— Тогда чем он планирует заняться в этом году?
— Он достаточно хорошо поработал, — Лу улыбнулся своим мыслям. — Се хочет взять перерыв, но к концу года запишет несколько песен с Крисом Ву. Пока для него в приоритете фотосессия с Клэр Диккенс и Марией Шер.
— Не самая напряженная работа, не находите? — Мигель выставляет руку вперед, касаясь ладони Лухана и поглаживая большим пальцем кожу. Медленно поднимается вверх по руке, скользит по спине, останавливаясь на талии и чуть сжимая пальцами ткань рубашки.
— О, будьте уверены, я не дам ему спуска, — Лу томно шепчет, прикрывая глаза и внутренне ликуя.
— Хани, потрудись-ка объяснить это, — раздается за спиной Мигеля, отчего тот подскакивает и поспешно разворачивается. Всего в паре метров от него стоит О Сехун, скрестивший на груди руки и с явным намерением убить журналиста взглядом.
— Что объяснить? — Хань изображает крайнее изумление. Если бы не маленькое представление, которое очень хотелось довести до конца, он бы уже давно разразился смехом, потому что выражение лица Сехуна, еле сдерживающегося, чтобы не пустить в ход кулаки, бесценно.
— Ах, что объяснить… — преувеличенно спокойно тянет Се, подходя ближе к застывшей парочке. Окинув презрительным взглядом журналиста, претворившегося молчаливой бездушной статуей, Хун вернул все внимание менеджеру. — Детка, ты же знаешь, как я не люблю это. На этот раз ты зашел дальше обычного. С огнем играешь.