Кроме вывиха челюсти, у младшего Уизли оказалось сотрясение мозга - было бы что сотрясать - а у Лонгботтома пострадали глаза, и оба парня провалялись три дня в больничке. Гермиона навещала своё варево каждый день, о чём я был осведомлен благодаря следилке. Я был не настолько опытен в зельеварении, чтобы определить её недоваренное зелье, и решил дождаться, чем закончится её затея. Было очевидно, что это именно девчонкина затея, потому что любое зелье, до которого способны додуматься Уизли с Лонгботтомом, я определил бы с полувзгляда. А поскольку Гермиона была упряма, лучше было дать ей доварить его, чем выслеживать, где и когда она сварит его заново.
После нескольких дней настороженных взглядов в мою сторону Гермиона подошла к мне в библиотеке. Мы с Ноттом пришли туда писать очередной обзор по зельеварению, а вскоре за наш стол подсел ещё и Эрни, которому требовалось прояснить кое-что из трансфигурации.
- Поттер, нам нужно поговорить, - нерешительно выговорила девчонка, остановившись у нашего стола.
- Мне не нужно, но я не возражаю, - я нехотя оторвался от пергамента. - Говори.
- Ну не здесь же... - поскольку я молчал, она продолжила: - Это касается только нас с тобой.
- Не думаю, чтобы у нас нашлось что-то общее.
- Поттер, ты должен выслушать меня! - жалобно воскликнула девчонка.
- Вот как? - я изобразил на лице лёгкое удивление. - Я, оказывается, тебе ещё и должен?
- Поттер, ну пожалуйста...
С других столов стали оглядываться на нас, и я почёл за лучшее выйти вместе с ней в коридор. Гермиона стала звать меня на террасу, но я сказал, что мне и в коридоре неплохо.
- Говори здесь или не занимай моё время, - сухо потребовал я.
- Я хочу извиниться... - она уставилась на меня несчастным взглядом. - За то, что накричала на тебя на матче...
- Можешь не извиняться, вреда ты мне не нанесла. Напротив, я благодарен тебе за то, что ты избавила меня от ответственности за одну безмозглую, крикливую, самоуверенную девчонку.
- Но... я ведь не знала, а он сказал... Я ни за что бы так не сделала, если бы знала... ты должен был сказать мне...
- Грейнджер, когда наконец до тебя дойдёт, что магическая Британия - не открытое демократическое общество, а закрытое сословное? Даже если ты не знала, ты могла бы и почитать про наши обычаи. Ты могла бы культурно и вежливо подойти ко мне и спросить, что означают слова Забини. Вместо этого ты накинулась на меня при всех как бешеная собака - а ведь меня могли и оклеветать, недоброжелателей у меня хватает. Считай, что это было испытание, и ты его не выдержала.
- Поттер, я всё поняла. Если хочешь, придумай мне какое-нибудь наказание, только не сердись на меня больше, ладно?
- Грейнджер, наказать тебя больше, чем ты сама себя наказала, у меня фантазия отказывает. Не переживай, я на тебя не сержусь.
- И мы останемся друзьями, да?
- А говоришь, всё поняла. Грейнджер, я по положению не могу позволить себе в друзьях такую несдержанную особу, - к тому же не было никакой гарантии, что девчонка пришла мириться со мной не по приказу Дамблдора. - Нет уж, ищи себе друзей у грифов, это им терять нечего.
- Ну не может же быть, чтобы наша дружба вот так закончилась... из-за случайно сказанной глупости...
- Даже умный враг не так опасен, как глупый друг. Грейнджер, если бы у меня ничего не было за душой, я бы тебя еще на стадионе простил, потому что понимаю, что ты развыступалась не со зла, а из-за своих магловских тараканов в голове. Но я - будущий лорд Поттер, единственный наследник своего рода и кое-чего ещё, у меня достаточно врагов, которые жаждут уничтожить мой род и присвоить моё родовое имущество. На свете также достаточно людей, среди которых до своей выходки была и ты - которым я могу помочь и которых я могу поддержать, насколько позволяет положение в обществе, а оно у меня не маленькое. Одно твоё опрометчивое слово может погубить не только меня, но и их тоже. Я не могу допустить, чтобы их будущее оказалось под угрозой из-за того, что своевольная и, откровенно говоря, никчёмная девчонка-маглокровка желает сунуть свой длинный нос во все мои секреты.
- Почему никчёмная?! - вскинулась Гермиона, мгновенно отловив наиболее обидное для себя слово.
- Потому что прямо сейчас у тебя нет ни недвижимости, ни денег, ни связей, ни знания обычаев, ни родовых способностей, ни фамильных библиотек и артефактов, ни хотя бы полноценной наследственности. У тебя даже не хватило благоразумия не потерять шанс получить всё это для своих потомков. Одна твоя хорошая память сама по себе ничего не стоит - на это у нас справочники есть. Как видишь, ради нашей бывшей дружбы я играю с тобой честно, а ведь мог бы прикинуться другом, чтобы дурачить и использовать тебя. Нет, Грейнджер, никакой больше дружбы.
