- Меня ты просто так не отпустил бы, - с едва уловимым упрёком заметил Тед. - Обязательно спросил бы: «Помощь нужна?»
- Ты не девчонка, - сдержанно ответил я. - С тобой можно не бояться, что ты меня не так поймёшь.
Тед понимающе наклонил голову. Сегодня его Диана была занята по учёбе, и он пошёл со мной в нашу комнату, чтобы тоже почитать что-нибудь. До отбоя оставалось меньше часа, когда к нам явился Живоглот и стал мяукать, подзывая меня куда-то. Я пошёл за котом, и тот привёл меня к комнате Ромильды.
У её двери он повернулся и пристально уставился мне в глаза, пытаясь что-то передать. Сосредоточившись, я кое-как уловил образы мисочки с мясом и тарелки с чем-то наподобие каши. Живоглот снова мявкнул и посмотрел на дверь, затем на меня.
Точно, Ромильда сегодня не ужинала. Вот что пытался донести до меня кошак.
- Зови, - кивнул ему я.
Дверь сама приоткрылась перед котом - будучи полукнизлом, он использовал для этого собственную магию. Живоглот протиснулся внутрь и вскоре появился с Ромильдой, зарёванное личико которой не оставляло никаких сомнений в том, как она провела это время. Даже её пышные волосы потускнели и жалко свисали на плечи.
- Идём к нам, чаю попьём, - не дожидаясь ответа, я предложил ей руку.
Она безропотно подчинилась, и я привёл её в нашу комнату. Тед, уже в длинном домашнем халате поверх такой же длинной ночнушки, при виде Ромильды соскочил с кровати, где валялся с книгой, и предложил девчонке стул, улыбнувшись при этом так заразительно, что она ответила ему неуверенной улыбкой.
Пока он разыскивал свои шлёпанцы на полу и очищал стол от книг, я спросил у Ромильды, чем она желает поужинать. Девчонка сказала, что ей всё равно, поэтому пришлось вытягивать из неё, что из еды она любит и что она предпочитает именно сейчас. Тед, в свою очередь, дотошно и обстоятельно сообщил мне, чем бы он сегодня полакомился на ночь, вызвав у Ромильды ещё одну невольную улыбку. Я изложил наши пожелания Фиби, и вскоре мы уже сидели за чаем.
Застольную беседу поддерживал в основном Тед, а я только кивал и поддакивал в нужных местах. Слизеринцы еще в первую неделю узнавали, где находится кухня и как туда попасть, но о заклинании стасиса на кладовках Ромильда услышала впервые. А о том, на кого нужно сослаться домовикам, чтобы они принесли что-нибудь кроме обычного школьного меню - короткий взгляд в мою сторону: «ты же не против, сюзерен?» - и подавно.
В конце концов наш разговор сбился на сегодняшнее происшествие. Не мог не сбиться - в своём кругу незачем было делать вид, что ничего не случилось. Мы единодушно сошлись на том, что грифы неспроста обнаглели и что их наверняка подстрекает директор. Ромильда злилась на Лонгботтома, мы с Тедом уговаривали её быть снисходительнее к этому тюфяку, каждый шаг которого контролируется директорскими прихвостнями. А если у неё это не получается, то хотя бы сдержаннее.
- Из-за какой-то пустячной провокации ты чуть было не выдала своего отца, - напомнил я. - Бери пример с Нотта, он вмешиваться не стал.
Ромильда прошила Теда взглядом, в котором открыто читалось, что он мог бы и вмешаться.
- Приказа не было, - ответил ей Тед, и тут мои слова дошли до девчонки полностью.
- Откуда ты знаешь? - вскинулась она, испуганно уставившись на меня.
- Я не знаю - я догадываюсь. По-моему, ты хотела озвучить какую-то непопулярную версию о Лонгботтомах. Учитывая работу твоего отца…
Она поняла мой намёк и понурилась.
- Это была такая наглая клевета, Гарри… я просто не смогла выдержать. Мне казалось важнее всего доказать этому Лонгботтому, что он лжёт.
- Он не лжёт, а заблуждается, и кое-кто здорово поработал над этим. Ромильда, пожалуйста, будь осмотрительнее. Помнишь одно из главных правил Слизерина - хладнокровие, хладнокровие и ещё раз хладнокровие?
- Змеи хладнокровны, - с подкупающе-милой улыбочкой напомнил Тед.
Ромильда тоже заулыбалась. Главное она поняла - её здесь ценят и за неё беспокоятся.
В конце января гоблины изготовили контейнеры и прислали их с гринготской совой. Я был извещён о посылке заранее и попросил Фиби подождать в хогвартской совятне и проследить, чтобы заказ не попал в чужие руки. Снег к этому времени почти растаял, но я решил ничего не предпринимать до дня рождения Теда. Даже если всё предусмотрено, мало ли как оно обернётся - не хотелось портить другу праздник.
Амулеты для передачи силы, сделанные для нас Эйвери-старшим, позволяли нам до некоторой степени поддерживать связь друг с другом. Переговариваться по ним было нельзя, но подать сигнал было можно. Теперь захват артефактов мог обойтись и без Октавии, поэтому я с ней расплатился по договору и сказал, что считаю наше совместное дело завершённым. Поскольку я привык держать слово, я всё-таки спросил девчонку, хочет ли она участвовать в операции. Октавия по-прежнему хотела увидеть всё своими глазами, и тогда я согласовал с ней время ночной вылазки.
