Понятно, что отвлекающий должен был оставаться вне подозрений. Он не мог быть слизеринцем, потому что слизеринцы всегда под подозрением, а кроме них я мало кого мог попросить об этом. Равенкловцы отпадали, им не о чем разговаривать с директором. Невилл после отбытия родителей выглядел весьма угрюмым, даже если он и согласился бы помочь, сейчас ему было явно не до чужих проблем. Финч-Флетчли… он сам хотел сотрудничества и никто не удивится, если маглорожденный совершит что-нибудь неожиданное — например, подойдёт с вопросом прямо к директору. Но разум маглорожденного совсем не защищён и доступен Дамблдору даже с его нынешними легилиментными возможностями, изрядно пострадавшими благодаря моим ухищрениям. Прочитает ведь, и тогда проблемы возникнут не только у меня, но и у Джастина.
Решение пришло как-то случайно. Когда я устал над ним думать и отвлёкся, у меня в голове вдруг сама собой выплыла кандидатура Ранкорна, и чем больше я примерял её к ситуации, тем больше она мне нравилась. Ранкорн — союзник Малфоя, насчёт меня у него отдельные инструкции и я наверняка могу обратиться к нему со странной просьбой, которая ничем не затруднит и не подставит его. В тот же день я управился с ужином пораньше и дождался декана около его апартаментов.
— Добрый вечер, сэр, — приветствовал я его.
— Добрый вечер, мистер Поттер, — он открыл дверь в своё жилище, оставаясь невозмутимым, словно у нас здесь была назначена встреча, — Проходите, прошу вас.
Я был бы разочарован, если бы Ранкорн накинулся на меня с расспросами в коридоре, но он оказался ещё лучше, чем я ожидал. Мы прошли в кабинет, где он предложил мне кресло и уселся сам, глядя на меня со всей серьёзностью.
— Я вас слушаю, мистер Поттер.
— Мне нужна ваша помощь, — сообщил я напрямик.
— Что-нибудь с турниром?
— Нет, сэр. Это небольшая, ни с чем не связанная просьба, не обременительная для вас, но имеющая значение для меня.
— Разумеется, я помогу вам. Если в чём-то подвох, говорите сразу, чтобы я подготовился.
— Просто выполните её, не задавая вопросов. Для вас это мелочь, она у вас лучше получится, если вы не будете знать о подоплёке.
— Говорите, мистер Поттер.
— Мне нужно, чтобы за завтраком вы заняли внимание Дамблдора и удерживали где-нибудь в течение минуты. Скажем, вопросом по учебным делам.
— Содержание вопроса имеет значение? — уточнил Ранкорн.
— Главное, чтобы он был никак не связан со мной и не предусматривал бы односложного ответа. Что-нибудь такое, что заставит директора сосредоточиться на нём. В течение этой минуты мне хватит примерно десяти секунд. Когда они начнутся, вы, скорее всего, заметите по лицу директора. Если он прореагирует слишком явно, вы, как человек несведущий, обеспокоенно спросите его, в чём дело, если же сдержанно, верните его внимание к вопросу.
— Хмм… — Ранкорн прокрутил ситуацию в уме. — Сработает сигнализация?
— Не совсем. Важно, чтобы в эти секунды Дамблдор не оглядывался на зал.
— За столом я сижу поодаль от директора. Чтобы моё обращение к нему выглядело естественным, я могу это сделать только до или после завтрака.
— Тогда вы сами выбирайте удобный случай для вопроса, а я буду следить за ситуацией. Когда будете спрашивать, встаньте так, чтобы Дамблдор оказался спиной к залу. Если сразу не получится, перенесём это дело на любую другую трапезу.
— Хорошо, сделаю, — пообещал он и, что приятно, не поставил никаких условий.
Я не прогадал с выбором помощника. Ранкорн выполнил свою задачу безукоризненно, притворяться он умел получше любого подростка. Когда он отпустил директора и тот поспешно оглянулся в зал, артефакт уже снова был под щитом, а я отошёл в сторону от места, где активировал его.
Теперь я знал, что у Дамблдора есть ещё два хоркрукса. Один из них находился за пределами чувствительности артефакта, а другой был неподалёку, в Хогвартсе. Связь с ним хорошо ощущалась и указывала на директорскую башню, на нижнем ярусе которой располагался кабинет, а на верхнем — личные покои директора. Было удачно, что она указывала на нижний ярус, потому что устав запрещал накладывать на директорский кабинет добавочную защиту сверх предусмотренной Основателями, а для личных покоев таких ограничений не было. Даже я в прошлом году не рискнул пройти туда дальше подъёма лестницы, чтобы не потревожить защитные бастионы Дамблдора. Но директор, похоже, хранил свой хоркрукс среди всяких странных штучек, которыми был заставлен его кабинет.
